Мы с Катей, моей женой, сидели на кухне за столом, обедая. Хотя, если честно, «обед» — это громко сказано. Пара бутербродов, чай, легкий салат — Катя называет такие приемы пищи «ленивым перекусом».
Разговор шел о простых вещах: как прошел день, что купили, какие планы на выходные. Но что-то было не так. Катя казалась рассеянной, пропускала мои вопросы мимо ушей или отвечала так, будто её мысли витали где-то далеко.
Я не выдержал и спросил:
— В чём дело?
Катя сделала глоток чая, словно собираясь с мыслями, затем медленно поставила кружку. Её пальцы слегка дрогнули, оставив на столе кольцо от конденсата.
— Мне нужно тебе кое-что сказать… — Она запнулась, отвела взгляд в окно, будто слова застряли где-то между нами. — Нет, ничего серьёзного. Просто мысли… Хотела спросить.
Тишина повисла так плотно, что стало слышно, как за стеной капает кран. Во мне зашевелилось любопытство, но я сдержался — знал, что давить нельзя.
— Ну так… Я весь во внимании, — сказал я как можно мягче.
Катя глубоко вдохнула — так, как делала только тогда, когда мысли метались, не находя выхода.
— Ты знаешь… Я тут один ролик посмотрела.
— И? — Я заинтересовался.
— Ну там знаешь… Жена с другим… Непонятно, как это пожениться и быть с другим?
— Это называется «измена», Катенька, — я усмехнулся, но улыбка тут же застыла.
— Нет, Макс, я не про это… — Она провела пальцем по краю кружки. — Вот когда приглашают кого-то…
Я приподнял бровь, отложив бутерброд.
— Приглашают кого-то... Куда? На ужин при свечах? Или ты про что-то более... интимное?
Катя покраснела, но не от смущения — скорее от раздражения, что я нарочно ухожу в шутки.
— Ты же понимаешь, о чём я. — Она резко провела ладонью по столу, смазав капли чая в мутные разводы. — Вот смотри. Люди женятся, а потом... Вдруг решают, что им не хватает чего-то. И добавляют в отношения третьего.
— Ага, — я кивнул, делая вид, что ковыряю ногтем крошки на тарелке. — То есть ты предлагаешь нам... Скажем, симпатичную соседку? Или накачанного фитнес-тренера с того спортзала, куда ты ходишь?
— Макс! — Она шлёпнула ладонью по столу, и ложка звякнула о блюдце. — Я серьёзно.
— Я тоже, — наконец поднял на неё глаза. — Просто пытаюсь понять. Это абстрактные рассуждения? Или... — Сделал паузу. — У тебя уже есть кандидат?
Катя замерла. Потом медленно выдохнула:
— Нет. То есть... Я не знаю. Мне просто интересно, как это вообще работает.
Я откинулся на спинку стула, скрестив руки. В голове уже роились вопросы: «Она проверяет мою реакцию? Или это намёк? Может, ей кто-то уже понравился?» Но вслух сказал только:
— Ну, если верить тем же роликам — начинается с невинного флирта втроём. Потом — бокал вина, неловкие шутки... А там либо взрывной секс втроём, либо муж не у дел и только наблюдает. — Я усмехнулся. — Мне к какому варианту готовится?
Она не ответила. Просто смотрела на меня так, словно я говорил на иностранном языке.
— Ладно, — сдался я. — Давай по порядку. Ты хочешь этого? Или боишься, что я захочу, или это все-таки риторическое рассуждение?
Катя наконец рассмеялась, но звук был какой-то стеклянный:
— Чёрт, да я сама не знаю! Может, мне просто заняться нечем, Макс. А когда женщине нечем заняться, она начинает выдумывать всякое.
Вечером разговор продолжился.
Я улыбнулся, садясь рядом с Катей на диван. Она укуталась в плед, а в руках крутила телефон — может, опять смотрела ролик и теперь обдумывает увиденное.
— Ну а если предположить, что мы бы действительно захотели… — начал
Сельские истории