Сергей решил выйти на улицу вместе с мамой и позагорать обнаженным во дворе. Он взял с собой плед. Как только он расстелил плед, он лег и подумал о своей матери. Не было места, где он хотел бы быть, и не было никого, с кем бы он предпочел быть.
Он просто лежал, загорая и думая об интенсивных кульминациях, которые он и его мать подарили друг другу. Он был потрясен тем, что его собственная мать только что сделала ему минет всей его жизни, взяв каждую каплю его спермы в рот и проглотив ее, как мед.
Через некоторое время Сергей начал засыпать, некоторое время дремал, а затем приходил в себя и играл со своим членом, думая о том утре со своей мамой. Вскоре он снова стал твердым, как камень, поглаживая свой член на солнце с улыбкой на лице и думая о том, чтобы зайти внутрь дома, чтобы посмотреть, что она делает.
Тем временем Екатерина долго принимала душ. Высушив волосы, она некоторое время лежала на кровати, все еще голая. Ей все еще казалось, что она приходит в себя после того, как ее сын заставил ее кончить. Она не могла поверить в то, что он с ней сделал, или в то, что это заставило ее чувствовать. Если уж на то пошло, она не могла поверить, что позволяет ему делать такие вещи, но как только он начал прикасаться к ней, она потеряла всякую решимость в отказе ему.
С одной стороны, все это было так отвратительно и кровосмесительно. Но с другой стороны, ее сын заставил ее кончить так, как никогда раньше не делал ни один мужчина. И она никогда не сможет любить кого-то так, как любила его. Затем был его член. Он был таким большим и прочным. Когда он начал извергать сперму ей в рот, казалось, что он не собирается останавливаться. Ей нравилось иметь этот прекрасный приз во рту, и она начала задаваться вопросом, почему она так много раз отказывала себе. Раздвинув ноги, Екатерина просунула руку между ног и начала лениво тереть свою киску, думая о том, каким горячим и вкусным был красивый член ее сына.
Чем больше она думала о том, чтобы сосать член сына, тем больше ей хотелось сосать его снова. Ее киска становилась все более влажной и сочной, когда она гладила половые губы пальцами, заставляя клитор снова набухать и твердеть. Воспоминание о сперме Сергея, брызжущей по ее языку, заставляло ее пульс учащенно биться. Скользнув парой пальцев в свою киску, она вспомнила о пальцах Сергея и о том, как он обращался с ее задницей и киской одновременно. Если уж на то пошло, никто никогда не уделял ее заднему проходу столько внимания, как ее сын, и это было потрясающе.
Тем не менее, пальцев, которые теперь скользили внутрь и из ее половой щели, было недостаточно. Она думала о том, чтобы взять одну из своих сексуальных игрушек, но это не дало бы ей того, чего она действительно жаждала. Больше всего на свете ей нужен был горячий, твердый, возбужденный мужчина между ее ног, заполняющий ее горячую киску пульсирующим мужским членом. И она хотела, чтобы это был мужчина, который любит и нуждается в ее киске так же, как и ее сын. Проводя пальцем маленькие восьмерки, по набухшему клитору, Екатерина думала о том, как у нее во рту был член сына, и как это было удивительно. Почему бы ей не почувствовать этот сочный инструмент глубоко в своей киске?
Обнаженная, с пальцами, почти такими же влажными, как и ее
Сделай мне так, чтоб было больно