подошв кроссовок на земле, оставленные нами вчера.
Земля возле церкви была мягкой, и следы от нашей обуви были отчётливы, видны невооруженным глазом. Других следов на земле перед воротами не наблюдалось.
— Люд, ты посиди в машине, а мы с Олегом наверх поднимемся. Хочу на лес глянуть с высоты. Может, болото и остров, который нам нужен, с колокольни будет виден. - сказал жене дядя Саша, когда мы втроём зашли в раскрытые настежь двери церкви и, осмотрев в свете дня церковные стены с нарисованными на них ликами святых, которые днём смотрели на нас вполне дружелюбно, решили подняться по узкой лестнице на колокольню.
— И не подумаю. Я одна тут внизу не останусь. С вами полезу. У меня же спортивный разряд имеется по гимнастике. Я в молодости боевой девчонкой была и не по таким церквям лазила. - ответила мужу тётя Люда, решительно направившись вместе с нами к входу в церковную колокольню, который находился недалеко.
— Тут нет перил, тётя Люда. Осторожнее. Мы с вашей дочкой вчера вечером едва не свалились. - предупредил я женщину, поднимаясь вместе с ней по узкой каменной лестнице, вмонтированной в стену, видя перед глазами её жопу, обтянутую бежевыми трико, через которые отчётливо проступали чёрные плавки.
Дядя Саша поднимался на колокольню первым, его жена лезла за ним второй, а я сзади страховал и едва не касался головой её пухлой попки.
— Спасибо, Олег. За меня не беспокойся. Если моя дочь недотёпа поднялась сюда. То я и подавно залезу. - ответила мне тётя Люда и вдруг остановилась, так как её муж, поднимавшийся первым, тоже остановился.
— А мы, кажется, не одни тут на колокольне. Чуете запах? Кто-то сидит наверху и курит махорку. Я её аромат с детства помню. У меня дед, фронтовик " козьи ножки " постоянно из газеты скручивал и набивал их махрой. - Эх, жаль я тот штык - нож в палатке оставил. - приглушённым голосом произнёс дядя Саша, жалея о том, что он не взял с собой средство защиты.
— В прошлый раз тоже табаком пахло, но наверху никого не было. Да и нас трое, а он один. Нужно подниматься, дядь Саш. - сказал я мужу тёти Люды, будучи твердо уверенным, что колокольня пуста, и, поднявшись на ступеньку, уперся головой в мягкие, податливые ягодицы его жены, заставляя её двигаться дальше.
— Олег прав, Саша. Нас трое, а тот, кто курит табак, скорее всего, один. Да и чужих следов на земле не было, значит, и наверху никого нет. - приободрила мужа Людмила Ивановна и, к моему удивлению, легонько нажала попкой мне на макушку и игриво потерлась ягодицами об неё, чем вызвала у меня буквально бешеный стояк.
" Точняк, она блядь и, скорее всего, любит молодых парней, раз заигрывает со мной. " - подумал я, поднимаясь вслед за своей зрелой возлюбленной.
— И впрямь никого нет. Но тут точно кто-то был, и совсем недавно! - воскликнул дядя Саша, когда мы все втроем поднялись по узкой винтовой лестнице на смотровую площадку церковной колокольни, туда, где раньше висели колокола, а вместо них сейчас болталась полусгнившая веревка.
Наверху действительно никого не было, но запах махры стоял сильный, и он не мог появиться заранее, так как стекол в окнах колокольни не было и в них гулял ветер, и, стало быть, таинственный курильщик находился наверху буквально за несколько минут до нас, но куда он мог подеваться с высоты трёхэтажного дома, если только не растворился в воздухе?
— Точно такие " козьи ножки, " сворачивал мой дед Степан и
Секс с другом