Два раза Монтег чуть не умер в больнице. Один раз от критической анемии, второй — из-за высочайшего давления из-за которого пришлось делать рискованную операцию в момент, когда организм еще не восстановился.
И Монтег выкарабкался. Каким-то чудом, он увилял в очередной раз от смерти, словно специально дразня её.
Он еще не знает, что его спасли андроиды, которые вызвали скорую, смогли остановить быстрое кровотечение, а так же, цже в больнице, оперировали под четким наблюдением профессора — Немура.
Родители перестали любить и начали терпеть друг друга, а Ларри погряз в пучине криминала с Томом, практически не ночуя дома.
То и дело, в школе над Ларой издевались из-за её телепьютера второго поколения который уже лет пять был устаревшим устройством, почти мезозойской эры.
Светловолосая, чуть воолокая девочка носившая дешёвую одежду с секондхенда, добиравшиеся пешком или на автобусе, стала белой вороной в частной школе, в которую она поступила сама.
Тамошние дети, жили в обеспеченных районах города. Север Ливингстона был почти весь в комплексах «Хай-левел класс». Данные комплексы были частными районами города и содержались как мини полисы внутри города. Частная поликлиника, полиция и муниципальное управление.
Подростки из Кайвели-авеню и Воттис-стрит особо не отличались человечностью и были озлоблены тем, что учились именно в Ливингстоне, а не в более богатых городах или штатах.
Тем не менее, увидев «Бедняжку" из Шерри-стрит, район, как его озаглавил самый главный задира и мажор —высоколобый сын банкира — Дональд Эймс — район помойка или же помойный район.
Лару часто сравнивали с разрастающийся опухолью, которая пришла и забрала место какого-нибудь нормального парня из Кайвели-авеню и теперь — воняет тут своей жженой резиной.
«Тебе никогда не достигнуть успеха», «Помоишница», «Золушка из помойки».
Девочки в её классе были типичными белыми демонессами, которые пытались испоганить жизнь Лары. Стыдили её за внешний вид, за старые кеды, которые будто нашли в помойке, на её внешность будто она — Жертва принудительной лоботомии и ещё кучи других оскорблений, которые терпела Лара, улыбаясь им несмотря не на что, скрывая свою тревогу и отчаяния и болезненное чувство одиночество.
Когда на Рождество, Лоле Брунсфильд подарили новую версию Телепьютера от Эпл, она сделала пост «О лучшем Рождестве» с чашкой Глинтвейна и новым, завёрнутым в белую дорогую коробочку, телепьютером, который считывал биометрию лица и вводил аккаунт без регистрации, а так же обладал кинематографической камерой, имел FJ эквалайзер, систему Neo–Protect, а так же — имел множество других "фич", которыми так любят хвастаться подростки.
Чрез два дня и другим детям в классе сделали такие же подарки и каждый выложил свои фоточки на StoryGram, кроме Лары, которой отец подарил книгу по программированию в CC+#.
«Лохушка» — написал дружненький класс ей в комментариях, в самый важный день Лары. День рождения.
И вот, сидя на балконе своего полуразрушеннего дома, ощущая как холодные крупья снега сокрушаются прямо на белую кожу девочки, Лара, в полном одиночестве смотрела в даль.
Её взгляд падала на разрастающиеся огромные заводы из которых клубил черный дым, даже на праздник, на сотни пьяных людей в дешёвых порванных шмотках, за рулем старого ржавого корыта, без цели в жизни и какой-либо здравой мечты.
Зачем нам эта Монтана ? — думала девочка, вспоминая как же хорошо было в Луизиане.
Там в таинственных зелёных лесах, которые когда-то населяли различные племена Апачи и Команчи, а после колонизировали французские переселенцы, штат — наполненный яркой харизмой и неповторимой историей, была настоящая жизнь.
Ей было 20