На следующий день я и Полина снова была на съёмках. Габриэль нас дружески встретила, словно мы уже были подругами. Болтая с нами, снова завела во вчерашний номер и ванную, выдав нам новый прикид в виде чёрных колготок в крупную сетку и чёрных туфлей на высоком каблуке, и уже сроднившимися анальными конусами. Когда мы были готовы, Габриэль пригласила нас в соседний номер. Я и Полина, накинув белые гостиничные махровые халаты, цокая каблуками, вошли в соседний номер. В номере мы застыли от сюрприза, ожидавшего нас. Кроме Пьера и двух его помощников на диване сидел огромного роста негр тоже в гостиничном халате, который был как минимум на два размера меньше положенного. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Я переглянулась с новой подругой. У Полины глаза были напряжены от страха. Габриэль, видя наше состояние, по-русски изрекла.
– Знакомьтесь, это Фай, он из Сенегала, не бойтесь, он не кусается! Он почти местный, учится тут в университете!
Мы уставились на него. Негр встал с дивана и, улыбаясь белозубой улыбкой, протянул нам черную ладонь. – «Фай Папа Макумба, можно просто Фай!» – произнёс он с лёгким акцентом. Стоя, он казался ещё больше, мы не доставали до его плеча. – «Алина!» – боязливо пожала я его руку. – «Полина!» Фай бегло заговорил с режиссёром по-французски. Я посмотрела на Габриэль.
– Он говорит, что ему будет приятно работать с нами – перевела Габриэль.
«Ему то приятно, а вот как мне с этой гориллой?» – про себя подумала я. До этого я вообще не общалась с чернокожими, а тут предстояли сексуальные отношения. Режиссер дал команду, оператор и осветитель встали на свои места, включили аппаратуру. Фай скинул с себя махровый халат и предстал в наготе. Я, смотря на его тело, про себя отдала должное его красивому накаченному торсу, словно гладиатор в фильме о Спартаке. Черная кожа блестела от масла, на лобке кучерявились короткие волосы, а под лобком, словно хобот у слона, болтался почти тридцатисантиметровый чёрный член. Увидев этот орган, мне негр был уже не так ужасен, как размер его орудия. Пьер крякнул по-французски.
– Снимайте халаты и на кровать! Будто вы спите, а Фай вас разбудил, а вы, увидев его член, сделайте гримасу удивления размеру.
«А мне и гримасничать не надо!» – снова про себя подумала я.
Мы легли на большую кровать, обнялись, притворившись спящими. Я подумала, что глупо так притворяться в таком прикиде – в колготках в сеточку, да еще и в туфлях, но Пьеру виднее, на то он и режиссер. Выключили свет. Началась съёмка. Фай включил свет и подошёл к кровати. Он присел на кровать и стал поглаживать наши сетчатые колготки на наших ножках. Мы якобы проснулись, удивленно уставившись на его гигантский черный член, который лежал на его чёрном бедре. Фай улёгся между нами спиной на покрывало.
Я и Полина, слушая переводы Габриэль указаний режиссера, уселись на колени лицом к его члену. К моему удивлению, головка оказалась совсем не черной, а темно-розовой, на конце головки была красная узкая щелочка. Вены вздулись на столбе члена, член, от напряжения подрагивал вверх-вниз. Пальцы негра резко порвали сетку наших колготок в области наших кисок. И я почувствовала, как его пальцы проникли в мою смазанную гелем щель. Мне было брезгливо, но работа есть работа! Мы обхватили ладошками его член, он был напряжен и твёрд, но все равно был в лежачем положении.
Видно из своего размера, он не мог вставать, как обычные. Я, чувствуя гадливость к чёрной коже, сжала его
Френдзона - лучшее, что может быть.