для спины почти бесплатно. Можно сходить?" Саша кивнул, ничего не заметив: "Конечно, милая, если тебе нравится." После обеда в номере Юля сказала: "Мне нужно позвонить, назначить на завтра." Она набрала номер Ахмета, и когда он ответил теплым: "Да, Юлия, рад слышать вас, " ее лицо вспыхнуло румянцем, голос дрогнул от смущения: "Завтра в то же время... Да, приду." Саша заметил это: "Что-то ты краснеешь, все ок?" Она отмахнулась: "Просто жарко, милый."
Время для массажа Юля назначила на 11 часов утра, объяснив мужу с легкой улыбкой: "Пока вы с дочкой будете греть пузики на солнышке, я быстро промассируюсь, и потом сразу на обед. Это лучшее время — тело расслабленное после завтрака, но еще не уставшее от жары." Саша кивнул, не подозревая ни о чем, и поцеловал ее в щеку: "Иди, милая, наслаждайся. Ты заслуживаешь отдыха." Вечером того же дня, когда они вернулись в номер после ужина с морем свежих морепродуктов и сладких фруктов, Юля была необычно страстной. Она прижалась ко мне в постели, ее тело, все еще теплое от солнца, излучало жар, а губы искали мои с жадностью, которой я не ожидал. "Саш, я хочу тебя... прямо сейчас, " — прошептала она, стягивая с меня шорты, ее пальцы дрожали от нетерпения. Мы занялись сексом под приглушенным светом лампы, ее стройные ноги обвили мою талию, а грудь с маленькими, твердыми сосочками прижималась к моей груди. Она двигалась подо мной с такой интенсивностью, что кончила дважды — сначала с тихим стоном, ее киска сжалась вокруг моего члена, а потом, через короткий интервал, с громким вздохом, тело выгнулось дугой. Это было редкостью; обычно она достигала оргазма раз, иногда два, но с паузой. Я был счастлив, думая: "Отдых творит чудеса, она расцвела здесь." Поцеловав ее в лоб, я уснул, не зная, что в ее мыслях был не я.
После всего этого Юля долго не могла заснуть. Она лежала в темноте номера, где кондиционер тихо гудел, а через приоткрытое окно доносился отдаленный шум волн, бьющихся о берег. Рядом мирно спал муж — ее Саша, надежный, любящий отец их дочери, мужчина, с которым она провела 16 лет в верности и комфорте. Стыд жгучей волной накатывал на нее: "Как я могла изменить ему? Если узнает, бросит, разрушит семью. Я — мать, жена, а не какая-то..." Но в голове была каша из противоречий. С одной стороны — любовь к мужу, страх потери всего, что она построила: уютной квартиры в Москве, семейных вечеров, планов на будущее. С другой — проснувшаяся в ней самка, первобытная, жаждущая грубого, животного секса, который разбудил в ней Мехмет. Впервые в жизни, отдаваясь Саше, она закрывала глаза и представляла турка: его сильные, загорелые руки, сжимающие ее бедра, его толстый, венозный член, входящий в нее одним толчком, растягивающий тесные стенки ее киски, заполняющий полностью, с хлюпающими звуками от ее влаги. Именно эти образы — его бесцеремонность, грубость, как он взял ее на пляже, не спрашивая, — позволили ей кончить дважды так легко, тело реагировало на воспоминания, а не на реальность.
Она переворачивалась с боку на бок, простыня липла к вспотевшему телу, а внизу живота снова разгорался жар. "Это стыдно... я приличная женщина, мать, " — шептала она про себя, но воспоминания о вчерашнем не отпускали: как его пальцы вторглись в нее, как член, горячий и твердый, с набухшей головкой, скользил внутри, каждый толчок достигал глубин, касаясь точки, которая заставляла ее стонать. Возбуждение нарастло, соски затвердели под тонкой ночной рубашкой, а
Случайно села очком на член сына - Часть 3