киска буквально истекала спермой. Её соски выглядели настолько острыми, что могли порезать стекло.
«Ты мелкий ублюдок!» — закричала она, вдавливая каблук в мои яйца. Я хныкал и скулил, пока она втирала их в пропитанный сексом ковёр. — «Ты всегда был разочарованием. Не могу поверить, что из моей киски могло вылезти что-то с таким крошечным членом, особенно учитывая, насколько большие всегда заходят внутрь. Но хватит, я превращу тебя в ещё одну дочь».
Она собиралась раздавить мои яйца в пасту. Я должен был что-то сделать. Я откинулся назад, несмотря на боль в мошонке, и пнул её прямо в её перезрелую пизду, моя пятка вошла на несколько дюймов вглубь.
Она завизжала от удовольствия, облив мою ногу соком, и отошла от моих яиц. Но она ещё не закончила: её руки вцепились в мои волосы и подняли меня на ноги. Она злобно улыбнулась мне и затолкала мою голову между своими массивными сиськами, желеобразная плоть поглотила меня целиком, и я начал задыхаться. Я извивался, но это было бесполезно — моя мать была сильнее меня и держала меня на весу. Она собиралась задушить меня своими сиськами, пока я не потеряю сознание, а потом — кто знает, что бы случилось.
Но я почувствовал, как один из её острых сосков прижался к моему рту, и я инстинктивно прижался к нему, как новорождённый. Несмотря на то, что груди моей матери большие и упругие, они натуральные, и по какой-то причине у неё не прекратилась лактация после моего рождения, так что, когда я начал сосать, мой рот наполнился тёплым молоком странного вкуса. Для моей матери это ощущение было слишком оргазмическим, чтобы сопротивляться, и я почувствовал, как мои ноги коснулись пола, а её колени начали дрожать. Я сосал сильнее, глотая большими глотками и слегка покусывая её, и её сосок вытянулся настолько, что я почти протолкнул его себе в горло.
«Ох… маленький ублюдок… это так хорошо…» Руки моей матери обмякли, и она отпустила меня, шатаясь назад с коленями, будто из желе.
Я был свободен. Более того, желудок, полный молока, придал мне сил, и я внезапно почувствовал, что могу пробежать марафон. Я схватил свою дрожащую, пышногрудую мать за её спутанные каштановые волосы и ударил её головой о ближайший стол.
ХРУСТ!
Стаканы и тарелки с едой полетели на пол, и теперь моя мать стояла согнувшись, беззащитная. Её зияющая пизда сочилась, как разрезанный фрукт, и, хотя я знал, что мой член настолько мал, что она бы его даже не почувствовала, были и другие способы её трахнуть.
«Иди к чёрту, сука!» — заорал я, шлёпая её по большой заднице. — «Не могу поверить, что я вылез из этой жирной, раздолбанной пизды!»
БАМ!
Я вогнал свой кулак в её пизду так быстро, что он вошёл, как член крупного мужчины, и одним движением я был по локоть в её изношенном «чехле для члена». Я трахал её кулаком, будто боксировал с её маткой, и вскоре она уже капала на пол, как сломанный кран. Я не мог понять, кончала она или описалась, но лужа под ней могла заполнить целый кувшин.
«Ты… ты наконец-то ведёшь себя, как мужчина», — прошептало её лицо, искажённое оргазмами. — «Я… горжусь…»
«ЗАТКНИСЬ НАХУЙ, ШЛЮХА!»
Я ударил снова, мой кулак зашёл так глубоко, что я даже не знал, где он оказался внутри неё, но что-то сломалось, и я почувствовал, как её влагалище наполняется жидкостью. Я медленно вытащил руку, и за ней хлынул густой поток спермы — настолько обильный, что завтра у моей матери будет обезвоживание. Она постояла ещё мгновение, дрожа, её задница
Непредвиденный отпуск.