охраны на «Раковине Афродиты». С её тираничной эффективностью и обученными бойцами мне больше нечего бояться.
А София?
Ну, я не знаю, что там с Софией Андерленд, но в моей каюте живёт редкая порода суки, которую иногда зовут Софией, хотя на ошейнике у неё написано «Унитаз». Почти всегда она связана, с кляпом, насажена на дилдо, подвешена, измазана маслом или просто замучена. Я сомневаюсь, что она могла сказать что-то связное за последний месяц. Если у неё нет кляпа или моего члена во рту, она просто безумно кричит о том, как сильно кончает и как её киска «так хорошо болит».
Я держу свою суку на постоянной дозе афродизиаков, превративших её разум в лужу, а тело — в бочку с порохом. Одно прикосновение к соскам, один шлепок по заднице или одно полизывание её киски — и она превращается в конвульсирующий комок бесконечного оргазма.
Если вы думаете, что я держу Софию для секса, вы ошибаетесь. Мне это не нужно. Я владелец «Раковины Афродиты», чёрт возьми. У меня постоянный поток горячих, похотливых шлюшек, жаждущих попасть на мой круизный лайнер, и я лично, очень-очень тщательно... проверяю каждую.
Иногда (когда я сажусь на лицо Софии и включаю вибраторы в её кишках на максимум) я думаю о Лоли. Я думаю о бесконечной веренице девушек, которых трахаю и выбрасываю, как салфетки, и гадаю — могла ли хотя бы одна из них быть «той самой»? Или все они для кого-то — своя Лоли? Быть может, в какой-то тёмной комнате какой-то лузер дрочит свой крошечный член, думая о соседке — той, в которую влюблён с детства, той, что встречается с его обидчиками, той, что разбудила в нём пубертат, той, что я трахнул, как дешёвую шлюху, даже не запомнив её имени.
Я думаю об этом иногда. Но чаще я просто думаю о том, какой я богатый и могущественный, и как намного лучше быть Марком Андерлендом, чем Марком Дэйем... и мне хорошо.
Две подружки-шлюшки