Я пытался разглядеть в ней перемены, которые, должно быть, произошли. Я не смог их заметить. Она выглядела как та самая Максин, на которой я был женат пятнадцать с лишним лет, но вела себя совсем по-другому. Она стала другой. Более капризной, менее разговорчивой, ее глаза редко встречались с моими, ее манеры стали более резкими. Она была гораздо менее активна в постели и редко выступала инициатором секса, тогда как раньше она всегда была в настроении и обычно проявляла инициативу. Чаще, чем я. И мне это нравилось. Я устал от постоянной необходимости быть агрессором. Ничего этого не было заметно, когда я смотрел на нее краем глаза. И поскольку она больше не решалась смотреть мне в глаза - я не мог этого видеть.
К одиннадцати я устал и мне захотелось поспать. На самом деле, я хотел забвения, которое принесет сон. Я сказал ей, что устал, и пошел спать. Я принял душ, чтобы смыть с себя запах предательства, и забрался в постель грустный и подавленный. Я закрыл глаза и вознес молитву Богу, чтобы все это оказалось всего лишь дурным сном. Я молился изо всех сил, но ничего не почувствовал. Я снова почувствовал слезы, но на этот раз я справился с ними. Больше не надо.
Я почти заснул, когда почувствовал, что Макс забралась ко мне на кровать. Я контролировал свое дыхание, чтобы она подумала, что я сплю. Я старался не напрягаться, когда она прижалась ко мне и положила одну руку мне на бедра. Я почувствовал ее дыхание на своем плече, но никак не отреагировал. Она прошептала мое имя, но я снова позволил своему дыханию остаться прежним. Она попыталась разбудить меня, прижавшись всем телом к моей спине. Ее груди прижались ко мне, а рука скользнула к моей промежности. Я начал считать до тысячи и смог контролировать любую реакцию своего вялого члена. Он оставался под контролем и мягким. В конце концов она сдалась, перевернулась на спину и затихла. Я уже почти заснул, когда услышал тихий плач. Когда-то это вывело бы меня из состояния глубокого сна и заставило броситься к ней на помощь. Сегодня ночью я просто похолодел.
На следующее утро я сказал Максин, что ко мне приедет парень, который оценит установку системы безопасности. Мы обсуждали это некоторое время, и Макс была не против. Я позвонил Джону и попросил его приехать. Он сказал, что будет там сразу после обеда. Я сказал Макс, что заеду домой и впущу его, чтобы она могла остаться на работе. Теперь Джону оставалось только установить все, что он хотел. Я просто хотел, чтобы это было сделано. Это убивало меня, и до сих пор у меня не было ничего, кроме подозрений, основанных на разговорах между Максин и Кристин.
Следующие несколько ночей были похожи на ту, когда я сопротивлялся. Макс начала беспокоиться, но я просто сказал ей, что слишком устал и слишком занят новой важной работой. После смерти отца я управлял всей компанией, но я обучил нескольких человек выполнять важную работу, что оставляло мне много времени. Теперь я предпочитал работать, а не проводить время с Макс. Я чувствовал напряжение, но не говорил ей об этом. Я либо ложился спать пораньше, чтобы притвориться спящим, когда она поднимется, либо ждал, пока она заснет, а потом либо забирался в постель, либо оставался внизу на диване. Моя жизнь превратилась в сущий ад, но я должен был узнать правду.
В пятницу позвонил Джон и сказал, что пока ничего не выявлено
История, свидетелем которой я был