на его члене, ошеломленная прекрасным ощущением, его твердого члена, трущегося, о внутренние стенки ее влагалища.
«Это так хорошо, малыш», — проворковала Элеонора Сергеевна. «Такой большой, такой твердый».
«Похоже, сестре придется начать делить тебя с мамой», — сказала Вера, надув губы, вставая, чтобы встать позади их матери.
Вера переняла ласкать сиськи Элеоноры Сергеевны от ее брата. Миша откинулся на спинку дивана и с трепетом наблюдал, как его младшая сестра разминает и ласкает полные сиськи их матери, уделяя каждому из твердых сосков много внимания. Элеонора Сергеевна становилась все более и более задыхающейся, когда она поднималась и опускалась на твердый член своего сына. Миша начал толкаться вверх, встречая скрежещущие бедра своей матери.
— Вот и все, мамочка, — проворковала Вера на ухо матери. — Сожми этот член в своей киске. Разве это не так приятно? Это нормально делиться, если это только мы. Ты знаешь, Мишка так сильно любит нас обеих!».
Элеонора Сергеевна, только пробормотала и застонала в ответ. Никогда раньше она не прикасалась, так дерзко, со стороны другой женщины, но то, что она была ее дочерью, делало ее более знакомой и очень приятной. Дерзкие маленькие сиськи дочери были прижаты к спине матери, а затем она опустила одну руку на киску своей матери и начала массировать её клитор, пока она скакала на члене Миши все сильнее и быстрее. В то же время Элеонора Сергеевна почувствовала, как другая рука Верочки скользит между ее половинок задницы, а палец дочери ищет тугую дырку заднего прохода ее матери.
Элеонора Сергеевна перестала двигаться, чувствуя, как палец дочери входит в ее задний проход. Она смотрела на своего улыбающегося сына, его пульсирующий член все еще был погружен в ее влагалище.
— Боже мой, мамочка, — вздохнула Вера, — я чувствую Мишкин член внутри тебя. Господи, это потрясающе!.
Затем Михаил начал двигать своим членом. Киска его матери была горячей, тугой и скользкой, но теперь усилилось давление пальца её дочери, дразнящею член брата, через тонкую мембрану, разделяющую две «Любовные дырки». Он возобновил накачивать свой член в мамино влагалище жесткими, нетерпеливыми толчками, пока она стояла неподвижно, слабо издавая тихие стоны, пока ее сын и дочь работали над тем, чтобы доставить удовольствие ее дырочкам и клитору.
Мало того, что большой член ее сына пульсировал и проникал в ее влагалище, но и когда Верочка одновременно ласкала пальцами ее задний проход и клитор, Элеонора Сергеевна летала в облаке похотливого наслаждения. Казалось, что каждая клетка ее тела светится электричеством. Ей всегда нравилось, когда любовник был достаточно смелым, чтобы лизать ее задницу, но у нее никогда не было там ни пальца, ни члена. Палец Верочки был как раз подходящего размера, и когда обе ее дырочки гладили в тандеме, она была на небесах, от получаемого удовольствия.
Когда Элеонора Сергеевна начала кончать, казалось, что она никогда не остановится. Ее тело сотрясалось, от трех последовательных взрывов удовольствия, в то время, как ее сын и дочь продолжали свою стимуляцию. Миша снова крепко обхватил ее сиськи руками, и она не могла поверить, каково это — иметь так много рук, по всему телу одновременно. Ее разум стал совершенно неуправляемым, когда сексуальное наслаждение пронзило ее. Единственное, что вернуло ее к реальности, это когда Миша произнёс, что собирается кончить. Она закричала в предвкушении собственного сына, который вот-вот наполнит ее влагалище струями теплого мальчишеского семени.
— Сделай это, малыш! Кончите в горячую киску мамочки! Наполни ее влагалище так же, как ты делаешь это для меня, братик! — воскликнула Вера.
Затем Миша застонал и напрягся, кончая порцию спермы глубоко в киску
Подружки ? лесбиюшки.