все равно без нас тебе из блиндажа не выбраться. - сказал жене дядя Саша, протягивая ей последнюю оставшуюся таблетку, хотя в жестяном цилиндре у него в руке оставались еще таблетки, минимум четыре штуки, так как на нём стояла цифра десять.
— Ты прав, дорогой. Помирать так уж вместе, а одна я здесь с ума сойду. - Людмила Ивановна с некоторой задержкой взяла у мужа с ладони таблетку и, подозрительно посмотрев на нас, словно проверяя, что с нами случилось, положила её к себе в рот и проглотила, запив водой из моей фляжки, которую я ей любезно предоставил.
— Что-то ничего не чувствуется, Витя. Может, эти твои таблетки от запора. Вот будет хохма, если мы все вшестером тут обосрёмся, и нам придется всю ночь вдобавок и ещё свое гомно нюхать. - упрекнула мужа моя мать, садясь за стол, где её подруга открыла одну из квадратных бутылок шнапса и разливала его в крышки от фляжек.
У нас у каждого были зелёные армейские фляжки с винтовыми крышками, которые мы использовали зачастую не по назначению, а именно выпивали из них водку. В каждую крышку входило ровно сто грамм жидкости. Вот и сейчас они стояли в ряд на столе, и мать Леночки разливала в них шнапс, так как пользоваться стаканами погибших полицаев нам было противно, и их поставили под стол.
— Ну, не знаю. Мне парни говорили, что от этих таблеток кайф отменный. Возможно, они не сразу действуют. - ответил жене Витёк, ловко орудуя штык - ножом, открывая им банки с тушёнкой и немецким консервированным хлебом, который, на удивление, оказался съедобным и даже вкусным.
— За удачу. За то, что твоя карта Вить оказалась не фальшивкой, и мы нашли то, что искали долгие годы. - толкнул тост дядя Саша, поднимая налитую немецкой водкой крышку вверх.
Мы дружно чокнулись крышками друг с другом и, выпив шнапса, накинулись на еду, а именно уплетая куски говяжьей тушёнки, намазанной на ломтики консервированного хлеба из банок, который выкладывал на стол мой отец.
— А шнапс ничего себе пьется и довольно крепкий. Хотя я раньше читал в книгах про войну о том, что он был слабее нашей водки. - сказал дядя Саша, беря в руки квадратную бутылку из под немецкой водки, рассматривая её этикетку.
Шнапс действительно мне показался крепким, и сто грамм хватило, чтобы алкоголь ударил в голову и улучшил настроение, а так же поднял аппетит. Я ел необычайно вкусную тушенку из мяса баварских быков, выращенных на альпийских лугах, и в то же время чувствовал, как у меня встаёт колом хуй. Причём стояк был просто сумасшедшим, каменным, со мной сроду такого не случалось. А ещё вместе с небывало сильной эрекцией ко мне пришло дикое сексуальное влечение. Впрочем, по всей видимости, не только ко мне, но и ко всем сидящим за столом.
Я видел, каким похотливым взглядом сидящий рядом со мной на лавке дядя Саша смотрел на мою мать, которая находилась возле него, а Витёк, мой отец, похабно посматривал на Леночку, раздевая глазами молодую девушку, он сидел с ней за столом напротив на другой лавке.
— Что это за таблетки такие ты нам дал, Саша? Я больше не могу. Олег, выеби меня. Или я тебя сейчас сама изнасилую. - неожиданно для всех произнесла тётя Люда.
Сидевшая рядом со мной на лавке женщина, не обращая внимания на своего мужа, находившегося поблизости, сначала схватила рукой меня за хуй через штаны, страстно помяла его пальцами, а после, вскочив со своего места, уселась ко мне на колени, давя
Секс на празднике