армейское хэбэ, найдя его разбросанным на полу, и сидели за столом, похмелялись шнапсом.
— Любить друг друга, вот что мы будем делать, Ира. То, что произошло между нами в этом блиндаже, навсегда останется в его стенах. А тайну будем знать только мы вшестером и свято хранить её. Предлагаю стать одной большой " шведской семьей", и с этого дня каждый из нас волен заниматься сексом с кем он захочет, но только в нашем кругу. Посторонние контакты исключены. - ответила моей матери тётя Люда, вопросительно обводя взглядом всех сидящих за столом, ожидая возражений.
Но все молчали, а это означало, что предложение Людмила Ивановны единогласно принято.
— В таком случае выпьем за рождение новой семьи в стенах этого блиндажа и будем собираться на выход. Вернемся в свой лагерь на реке и там как следует отметим это дело. - произнесла тётя Люда, разливая шнапс по крышкам от фляжек, при этом многозначительно смотря на меня.
Моя новоиспеченная теща ещё толком не насладилась моим членом, как и я, её прелестями, и по прибытию в лагерь как следует со мной развлечется, а вот мне, как ни странно, больше хотелось лечь в постель с матерью. Поставить её на колени, мять руками пухлые белые ягодицы и смотреть, как мой член входит и выходит в её заросшем чёрной волоснёй влагалище.
— Только Олег будет у нас жить, мам. Я к своей квартире привыкла. - с вызовом сказала Леночка, садясь на лавку рядом со мной и обнимая меня за шею рукой.
После выпитого шнапса молодая девушка вела себя нагло, да и терять ей, по большому счету, было уже нечего, так как в её пизде побывал не только здоровенный член будущего тестя, но и хуй родного отца, и Леночка отбросила в сторону всякий стыд.
— Само собой, дочка. Квартира хотя у нас не слишком большая, но ещё для одного члена семьи место найдется. - ответила дочери тётя Люда, ласково смотря на меня, облизывая губы.
Она, естественно, хотела держать своего зятя поближе к себе для того, чтобы почаще заниматься с ним сексом.
— Не пойму, а по чему дверь не открывается? Я в туалет по маленькому сильно хочу. - сказала моя мать, подойдя к двери блиндажа, через которую мы попали в него, и сняв с неё запор, попыталась открыть, потянув за ручку на себя, но дверь не поддалась.
— Отойди, Ирочка. Тут сила нужна. Дай я её открою. - дядя Саша ласково назвал мою мать Ирочкой и, подойдя к двери, взялся за ручку, с силой потянул на себя, но дверь как была закрыта, так и осталась.
— Не пойму ничего, словно что-то её держит снаружи. Может, дерево какое упало. Но по идее, оно не должно мешать, так как дверь вовнутрь открывается. Давайте, мужики, помогайте. - обратился к нам муж тёти Люды, и мы с отцом пришли ему на помощь, вцепившись втроем в массивную ручку стальной двери, тянули её на себя изо всех сил, но дверь не открылась ни на миллиметр, словно она была приварена сваркой с той стороны.
Последующие десять минут мы тянули уже дверь на себя вшестером, привязав к её ручке верёвку, которая была в рюкзаке у дяди Саши, взятая им на случай, если кто-то из нас провалиться в болото. Но и вшестером мы не смогли открыть стальную дверь, наш единственный выход из блиндажа, который спас нас от урагана, сейчас грозил стать для нас братской могилой, если мы не найдем, как из него выйти.
— А может гранатами её взорвать? В оружейной комнате их целый
Отпуск вместе