и в них снова вспыхнул тот самый огонек, смешанный с легкой, едва уловимой усмешкой. – Не стесняйтесь обращаться, Виталий Сергеевич, если что-то... побеспокоит. Я всегда рада помочь. Особенно таким отзывчивым пациентам.
Доктор протянула ему карту, и их пальцы ненадолго соприкоснулись - Виталий почувствовал электрический разряд. Он взял карту, кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и почти выбежал из кабинета.
В белом, пахнущем кофе и лилиями коридоре он остановился, прислонившись к прохладной стене. Его колени подкашивались. Он чувствовал странную пустоту внизу живота, приятную усталость в мышцах и легкое, необъяснимое возбуждение, которое никак не хотело уходить полностью.
Он вспомнил ее руки, пальцы внутри него, голос, шепчущий похабности.
Ее взгляд.
«Раз в месяц...» – пронеслось у Виталия в голове, и вместо ужаса он, к своему глубочайшему изумлению, почувствовал странное предвкушение. Смешанное с диким стыдом, но все же предвкушение.
Мужчина выпрямился, поправил пиджак и направился к выходу, стараясь идти уверенно.
Его мир, такой обычный и предсказуемый еще час назад, перевернулся, и Виталий Морозов, самый обыкновенный, ничем не примечательный одинокий мужчина, вдруг осознал, что, возможно, он только что выиграл нечто гораздо большее, чем просто диспансеризацию.
Рабыня долга