всегда было для меня самым прекрасным на свете — но теперь, соединённое с Андреем, оно стало прекраснее вдвойне. Я готов был бесконечно наблюдать, как её пальчики направляют этот член внутрь себя, как её губы охватывают его, сначала осторожно за самый краешек головки, потом вбирают его в себя всё глубже и глубже и, наконец, он полностью исчезает в её теле.
Они даже успели выяснить, что на одном боку ей в этой позе нравится больше, чем на другом. Дело было не в Андрее — значит, это у неё там, внутри, была какая-то асимметрия. Она была прелестна даже в этом своём маленьком несовершенстве.
…Обратный рейс у нас неудобный, ночной. Жена дремлет поперёк кресел между нами, прислонившись к мне спиной и закинув ножки на колени Андрея. Он время от времени ласкает их в полудрёме. В самолёте полутьма, все тоже дремлют. Плед, что ли, им накинуть? Нет, не надо, лучше так и буду смотреть, как он иногда забредает кончиками пальцев ей под краешек шортов. Она улыбается, не открывая глаз, и прижимается ко мне. Хорошо, называется, съездили на курорт.
Рождённый ползать