— Биолог. Точнее, ботаник. Но здесь, — он пожал плечами, — приходится заниматься всем подряд. Живое — оно всё живое, будь то корень или колония грибов.
— Хм. А я думала, вы только в джунглях копаетесь.
— Чаще в лаборатории с микроскопом. Иногда — по колено грязи. Зависит от дня.
Он говорил спокойно, без занудства, и Эра неожиданно почувствовала, что ей с ним не нужно напрягаться.
— Ты откуда? — спросил он, делая глоток.
Она помолчала чуть дольше, чем нужно.
— С Вейрана-9, — неохотно ответила. — Хотя теперь... официально с Земли. Но родилась — на Вейране.
— Вейран-9... — повторил Эрик задумчиво, постукивая пальцами по кружке. — Что-то припоминаю. Писали в новостях. Там, кажется, был конфликт? Лет пять назад. Кто-то пытался планету захватить. Или уничтожить всех жителей.
Он нахмурился, вспоминая.
— И вроде как... какая-то девчонка всех спасла?
— Ага, — буркнула Эра, не поднимая глаз. — Это я и была. Эра Дятлова, между прочим.
Он удивлённо поднял брови, потом искренне восхитился:
— Ух ты. Серьёзно? Та самая?
Расскажи подробнее!
— Неохота вспоминать, — отмахнулась Эра. — Дело давнее.
— Ну ладно, как скажешь, — с уважением кивнул Эрик. — Но расскажешь когда-нибудь. Ты, выходит, не просто пилот.
Он сделал глоток, потом внезапно оживился:
— Слушай, а ты животных любишь?
— Зависит от животного, — осторожно ответила Эра.
— Тогда тебе точно стоит слетать с нами в джунгли. Там рай. Особенно если не боишься, что что-то может сесть тебе на лицо и не слезть.
— Увлекательно, — усмехнулась Эра.
— Серьёзно! Бабочки там — вот такие. — Он развёл руки. — Размах крыльев под полметра. Переливаются разными цветами, как плазменные потоки. Некоторые даже светятся в темноте.
Их не классифицировали до конца — не успевают. Иногда только находишь новый вид, его уже кого-то съел.
Эра фыркнула.
— А ящерицы? — продолжал Эрик, разогреваясь. — Видела вчера одну: два хвоста. И на конце каждого — по глазу.
— По глазу? — переспросила она, смеясь.
— Да! Глаза поворачиваются независимо. Она как бы... оглядывается назад. Представь себе: идёшь, а она на тебя одновременно из кустов и из-за угла смотрит.
— Ну ты и фантазёр.
— Хочешь — покажу завтра скан. У нас один биолог её чуть не сачком поймал, а она — оп, и ушла по потолку.
— По потолку? — с ироничной ухмылкой.
— Липкие лапки! Здесь даже гриб с липкими спорами есть. Один наш стажёр наступил на него, и сутки ходил с грибом на ботинке. Он потом уже не отодрал — пришлось срезать подошву.
Эра рассмеялась по-настоящему — впервые за много дней.
— Слушай, ты либо очень убедительно врёшь, либо я чего-то важного в жизни упустила.
— Я биолог, — с достоинством сказал Эрик, — мы не врём. Мы наблюдаем.
Она усмехнулась и отпила пива.
— Ну ладно, наблюдатель, может, и слетаем вместе когда-нибудь.
Эра слушала его ещё какое-то время, лениво крутя в руках почти пустую кружку. Делала вид, что ей интересно — впрочем, не без оснований. Она знала: для мужчины нет ничего приятнее, чем когда женщина искренне интересуется его работой.
Но усталость брала своё. Глаза начинали слипаться, плечи опускались, и даже шум в баре начал казаться глухим и далёким.
— Ладно, Эрик, — пробормотала она, слезая со стула. — Может, ещё поговорим как-нибудь. А сейчас мне спать пора. Завтра вылет — на базу к археологам.
Эрик сразу посерьёзнел. Весёлое выражение исчезло с лица.
НЕ ДОЧИТАННАЯ КНИГА.