Я сосала ему в кабине, он достал такой нож, типа... Которым обои режут, и сказал, что хочет почистить яблоко, - она говорила сдавленно, поочередно глядя то на лезвие, то в каменное, покрасневшее лицо Кузнецова.
— Что было дальше?
— Он начал мять мне грудь, так делают почти все клиенты во время отсоса, - Кристина зажалась, прикрыв груди руками.
От вида Вадима стало не по себе даже опытной шалаве, Соня и вовсе рыдала на полу.
— Дальше.
– Потом начал тянуть за сосок до боли, но так тоже многие делают, - продолжала рассказ Кристина. – Натянул сильно и полоснул этим ножом. Отрезал наполовину, потом ударил меня по лицу. Я упала, и он отгрыз остальное зубами... Потом... потом выпнул меня из кабины и бросил скомканную пятихатку, - закончила шлюха.
— Сколько ты хочешь за второй сосок? – прищурился Кузнецов, глядя в лицо шалавы. – Сколько он по-твоему стоит?
Фёдор побледнел.
— Вадим Семёныч...
— Заткнись! – пригрозил Фёдору ножом Вадим и повернулся к шлюхе снова. – Цена? – с насмешкой спросил он снова.
Тяжело вздохнув, Кристина медленно покивала головой, уже заранее понимая, что этот человек пойдет на всё, чтобы доказать себе и своему дружку свою правоту. Шлюха опустила взгляд, а вместе с ним и руки, обнажая груди.
— Вадим Семёныч? - снова окликнул Фёдор. – Я её вообще-то выебать хотел. Может не надо портить? Возьмите вон эту плаксу в углу, она же за бабками пришла.
Соня взвыла громче прежнего.
Кристина закрыла глаза, явно сочувствуя несчастной и наивной девке, для которой первая же смена обернулась кошмаром.
— Еби, - протянув руку, Кузнецов взял Кристину за волосы и подтащил к себе. Девушка послушно выгнула спину, подставляя промежность под член подошедшего сзади Фёдора.
— Не по-людски как-то, Вадим Семёныч! - шмыгнул носом Фёдор, поглядывая на округлую, оттопыренную жопу проститутки.
— Тебе же приказали, делай, - распылалась в истеричной ухмылке Кристина, глядя на державшего её за волосы Вадима. – Отъеби меня, Ф е д я... - с насмешкой и горечью добавила она.
Подумав ещё пару секунд, Фёдор подошел к загнутой раком шлюхе и впихнул член в её влажную вагину.
Взяв шалаву за широкий таз, помощник Кузнецова начал грубо пропихивать член в её заебанное сотнями мужиков нутро. Кристина не стонала, просто пялилась на Кузнецова продолжая висеть волосами на его кулаке Вадима.
— Че вылупилась, шлюха?! – рыкнул Кузнецов и врезал ей пощечину.
Дергающаяся от толчков под задницу шлюха не отвернулась, снова уставившись на Вадима.
— Это не то слово, которым меня можно обозвать, - болезненно рассмеялась Кристина, не сводя глаз с лица мучителя. – И ты не тот, кто может сделать мне больно, уж поверь! – сквозь горький смех, выдавила она из себя.
Член проникал в неё глубоко и грубо. Но она давно научилась промокать по команде, и стояк не причинял боли. Ствол просто скользил, тыкаясь головкой в бесплодную матку шалавы.
Груди Кристины качались на весу, единственный сосок стоял колом как резиновая палка. Он манил к себе взгляд Кузнецова и его грубые, властные пальцы.
Вадим отпустил волосы шлюхи, и она уткнулась лбом в его грудь. Фёдор продолжал долбить её бедрами по ягодицам, тело Кристины дергалось от глубоких, грубых проникновений члена в нутро.
Кузнецов завел руку под ребра стонущей шалавы и взялся пальцами за её единственный сосок. Опустил вторую руку и оттянув упругий наконечник груди вниз, приставил к нему лезвие ножа.
Едва сталь похолодила стоячий сосок, как стоны шлюхи стали громче.
Потеряв голову от близкой расправы, Кристина вцепилась ногтями в обнаженные ягодицы Кузнецова и взяла в рот
Катенька: Укрощение строптивой