слова, Денис подошел в упор и взявшись за верхнюю пуговицу на красном пиджаке Зайцевой, аккуратно расстегнул её. Вслед за первой, расстегнул вторую и третью.
Женщина продолжала всхлипывать и умолять, но Соломатин совершенно не менялся в лице.
Закончив расстегивать пиджак, Денис прошагал к висевшим на стене инструментам и выбрал большой, охотничий нож. Зеркальное лезвие сверкнуло, отражая потолочные лампы ослепительным, белым бликом.
Увидев это, Светлана сорвалась с места и бросилась к люку, ведущему наружу. Рыдая и оглядываясь, она заколотила по гладкой, стальной поверхности на которой не было ни кнопок, ни замка.
Соломатин приближался сзади, не сводя спокойного взгляда с округлой задницы Светланы, под натянувшейся от неудобной позы юбкой. Схватив женщину за пояс юбки, Денис стащил её обратно, вниз по ступеням.
— Не ори, пожалуйста, - не поднимая ножа, предупредил он.
Сглотнув комок рыданий, Светлана зажмурилась и замолкла.
— Когда у тебя был секс в последний раз? – холодно спросил Денис, продолжая освобождать стройное женское тело от одежды.
Он не рвал и не резал ткань, всё делал аккуратно и это вселяло в Светлану надежду на то, что ей оставят жизнь.
Крючки бюстгальтера разъединились на спине Зайцевой и наружу выпали её тяжелые, красивые груди с крупными сосками. Светлана попыталась прикрыть их, но Денис шлепнул её по рукам, запрещая сделать это.
— Я... Я не помню, может пару лет назад, - ответила она. – Я уже не помню... - сглотнув новый комок страха, добавила Зайцева.
Дрожа всем телом, женщина опустила руки по швам, оставшись только в ажурных трусах.
— Ты носишь кружевное белье. Для кого? - оглядывая её подтянутую, округлую задницу под ажурным узором голубой ткани.
— Просто... просто мне нравится, - тихо пролепетала она очередную женскую ложь.
Соломатин протянул широкую ладонь и смял правую ягодицу Светланы, прижимая её лобком и грудями к себе. Плоть наощупь была прохладной и упругой, как и всё прекрасное тело Зайцевой.
Среди холода подвального помещения, Денис был единственным источником тепла и несмотря на страх, тело женщины инстинктивно прижалось к нему без лишнего сопротивления. Бежать всё равно было некуда.
Их лица были очень близки.
Большие, заплаканные глаза Зайцевой смотрели на Дениса в упор. Простояв так несколько секунд, женщина вдруг обмякла, её дыхание из дрожащего, стало теплым, а затем и горячим.
Она была слишком хороша и беззащитна.
Впервые за многие годы, Соломатин решил отступить от своих неизменных правил и коснуться женской вагины рукой. Он настолько упивался своей правотой и умом, что просто не смог устоять.
Любопытство было сильнее всего.
Спокойно опустив руку, Соломатин сунул пальцы в трусики Светланы, лобок тоже оказался выбритым. Денис даже не удивился этому. Трогать промежность было приятно, и на какой-то момент Соломатин пожалел, что не облапал каждую из тех, в которые пихал член.
Строгая, стервозная, одинокая и гордая женщина, которая полностью подготовлена к случайному сексу.
Это даже не смешно, это грустно.
То, что обнаружит в промежности Светланы дальше, Денис уже понимал по всем приметам этого дня. Пальцы Соломатина смяли мягкие половинки гладко выбритой щели, проникли между ними и обнаружили, что Зайцева протекает как корова, несмотря на весь ужас ситуации.
Из трусов Светланы пахнуло возбуждением и ароматом лаванды.
Она подготовилась и в этом.
Денис не выдержал и его рот скривился в усмешке. Он прижал к себе трепетное женское тело ещё ближе, сильнее, заставляя её ощутить себя во власти рук.
— Денис... - выдохнула она, моментально превращаясь из жертвы в безвольную куклу.
Хрупкое тело, сжатое в объятиях сильных ладоней, расслабилось и требовало только одного, разжигая в животе зуд и пожар желания.
Монолог Проткнутого Артема