несколькими юбками и пальто, было для нее невыносимо. Ей все время казалось, что все встречные знают, что она не вполне одета и беззастенчиво разглядывают именно ее. Кроме того, на улице было, уже прохладно, и свежий ветерок, проникая под юбки Ольги, щекотал ее промежность, ни на секунду не позволяя ей забыть о своем положении.
Идти пришлось, около получаса. Можно было подъехать на трамвае, но классная дама не согласилась, и Ольга могла поклясться, что нарочно, чтобы Ольге пришлось подольше пробыть на улице в таком виде. Надежда Ивановна шла рядом, как ни в чем не бывало, была весела и оживлена, здоровалась со знакомыми, пыталась поддерживать беседу с Ольгой. Ольга отвечала односложно и невпопад. Скоро Надежда Ивановна обратила внимание на состояние своей ученицы.
— Успокойся, глупышка. Это же так забавно — ходить без панталон. Я, например, ношу их только зимой, потому что иначе можно простудиться. И характер, от этого вырабатывается, — перестаешь бояться всяких глупостей.
— Каких, Надежда Ивановна?
— Это мне объяснил один знакомый, когда я была примерно в твоем возрасте. Я ведь тоже была стеснительной, дальше некуда. Мои воспитатели, например, требовали, чтобы я яйца называла «Куриными фруктами».
Ольга невольно фыркнула. Между тем, классная продолжала:
— Они считали, что таким образомБ я продемонстрирую подобающую юной девице скромность. А в действительности, теперь я это понимаю, я всем показывала свою глупость и ханжество. Видишь, даже тебе смешно. Этот человек научил меня относиться к общественным приличиям с юмором, чтобы не сказать, с кукишем в кармане. И, представь себе, очень помогает. Кстати, можешь называть меня просто Надеждой, правда, на «Вы» и, естественно, вне гимназии. — Надежда Ивановна, неужели, никто не догадался, что вы под юбкой голая?
— Ну... Может, кому и повезло. Но, вероятнее всего, они просто не поверили своим глазам, — со смехом сказала классная, — главное — не переходить некоторой границы.
Наконец, они пришли. Дом на улице Кузнечной, по лестнице которого они поднимались, был не очень богат. Швейцаром в подъезде и не пахло. В таких домах снимают квартиры чиновники небольшого достатка, захудалые купцы, молодые офицеры. Но квартира, в дверь которой позвонила Надежда Ивановна, была довольно велика и хорошо обставлена. Дверь им открыла симпатичная девушка в белом фартучке и наколке горничной. Ее полная грудь едва не выпадала, из корсажа низко декольтированного платья. Безбожно затянутый корсет делал, ее фигурку чрезвычайно сексапильной.
— Пройдите, пожалуйста, в гостиную. Петру Андреевичу срочно понадобилось отправить телеграмму, сейчас он вернется, — сказала девушка, пропуская их в квартиру.
— А вы, правда, не носите панталон? — спросила Ольга, когда за горничной закрылась дверь гостиной.
Надежда Ивановна, не говоря ни слова, наклонилась, подхватила подол своего строгого платья, в котором она вела уроки в гимназии, и подняла его, до груди. Между подвязками ажурных черных чулок и пенными кружевами нижних юбок действительно не оказалось никакого белья. Даже Ольге, не искушенной в таких вопросах, показались изумительно гармоничными ножки классной дамы, обтянутые черным шелком чулок и перехваченные чуть выше колен ярко-алыми подвязками. Треугольничек внизу живота учительницы, также был покрыт темными кудряшками. Надежда Ивановна несколько раз обернулась, давая возможность ученице полюбоваться и ее полными ягодицами, а затем уселась в кресло.
— Вы такая красивая! Можно я еще посмотрю? — спросила Ольга, которая даже после признания классной дамы не могла поверить своим глазам.
— Видишь, я же говорила, что люди считают, что им померещилось, когда видят такое. Ну, смотри, — с этими словами Надежда Ивановна опять задрала платье и немного раздвинула колени, чтобы Ольге было удобнее. Гимназистка присела на ковер, перед своей наставницей
прошлое иле будущее!