Её бёдра затряслись, соки хлынули Кате в рот. Та покорно глотала, чувствуя, как пульсирует клитор на её языке.
Игорь в это время участил движения:
— Кончаю...
Горячая сперма заполнила Катю, а Яна в этот момент провела пальцами по её спине:
— Хорошая девочка...
Катя отстранилась, тяжело дыша. Её подбородок блестел от соков Яны, а между ног чувствовалась липкая влага — смесь её собственных выделений и спермы Игоря.
"Я только что... и это было..." Она не могла подобрать слова. "Стыд? Унижение?"
Михаил Петрович, наблюдавший за всем с бокалом в руке, одобрительно кивнул и проговорил:
— Неплохо для для начала! Но нужно продолжать дальше — его взгляд был направлен на центр, и смотрел как Игорь уже отошёл в толпу, по пути поправляя внешний вид, а Катя все еще сидела на коленях перед Яной...
—Катя! Назови свои табу, громко и четко — Яна обратилась к девушке и ждала ответа, сидя так же на том кресле
Катя тяжело дышала, ощущая, как сперма Игоря медленно вытекает из неё. Губы и подбородок всё ещё блестели от соков Яны, когда та приказала:
— Катя! Назови свои табу. Громко и чётко.
"Они хотят, чтобы все услышали" — мелькнуло в голове, но она уже подчинялась, голос дрожал лишь слегка:
— Первое: не оставлять следов на теле. Второе: двойное проникновение. Третье: туалетная тема.
Михаил Петрович усмехнулся, делая глоток коньяка:
— Разумные ограничения. Заметьте какая умная у меня сучка...
Яна нежно провела пальцами по Катиной щеке, затем резко сжала её подбородок:
— Ты ведь не против отсосать тем, кого я выберу? Прямо здесь, перед всеми. И пусть кончают куда хотят — на твоё лицо, в рот... куда пожелают.
Катя почувствовала, как между ног снова потеплело. Они будут использовать меня как игрушку... и все будут смотреть...
— Да... — её голос звучал тише, чем хотелось бы.
— Громче, шлюшка! — Яна шлёпнула её по щеке, но без особой силы.
— Да! — Катя выпрямила спину, голос теперь звучал чётко.
Яна улыбнулась, окинув взглядом толпу:
— Тогда вот твоё задание. Ты будешь стоять на коленях в центре зала с завязанными глазами. Я буду выбирать людей и они воспользуются твоим ртом. Но! — она сделала паузу, — ты не будешь знать, кто это. И ты должна посчитать сколько людей кончит тебе — либо в рот, либо на лицо. А в конце... — Яна наклонилась к её уху, — мы сверимся, сколько "подарков" ты собрала. Если ты ошибаешься — наказание!
Михаил Петрович одобрительно хмыкнул:
— Интересно.
Катя почувствовала, как сердце бешено колотится. "Они сделают из меня публичную игрушку..." Но тело уже отвечало на эту мысль новой волной возбуждения.
Яна тем временем достала чёрный шёлковый шарф:
— Готова, девочка?
Катя глубоко вдохнула и сказала
—Да...—она сглотнула и почувствовала как Яна лично завязала ей глаза
Шелковая повязка плотно обтянула глаза, погрузив мир в бархатную тьму. Последнее, что видела Катя перед тем, как лишиться зрения - довольную ухмылку Яны и одобрительный кивок Михаила Петровича. Теперь оставались только звуки, запахи и прикосновения.
— На колени. Руки за спину.— Властным тоном сказала ей Яна
Катя опускается на мягкий персидский ковер. Где-то рядом слышны сдержанные смешки, звон бокалов, шепот.
— Первый! — голос Яны звучит четко и властно, и указывает на первого мужчину из толпы.
Шаги. Запах дорогого парфюма с нотками кожи и коньяка. Грубые мужские пальцы впиваются в ее волосы.
— Открой рот, девочка.
Теплая головка члена касается губ. Катя послушно разжимает челюсти, и в следующее мгновение ее рот заполняет толстый член.
"Он такой большой... с легкой горчинкой кожи..." Подумала Катя, а её Язык автоматически начинает работать,
Теща и новый год