Ну и не надо. Да это платье. Причём без лифчика. Пусть видят, как торчат мои соски, если возбужусь. А трусики будут вот эти. Чёрные, - приподняв с кровати, Олеся посмотрела на наряд, потом на Кирилла. Принеси мне красные босоножки из коридора. Те, что на очень высоком каблучке. Быстро.
Девушка ещё раз глянула на платье и одобрительно кивнула, прежде чем увидела входящего парня, держащего в руках её обувь.
— Ты что, олух? Охренел, что ли? – вопросительно и зло уставилась девушка на парня. – Сколько раз тебе можно повторять, что пока я дома ты должен перемещаться только на карачках. Только! И по возможности всё в зубах переносить. А ну, быстро стал рачком. Вышел и зашёл как мне нравится, - Олеся несколько раз пнула коленкой в бок и ударила парня коленкой в попу, как только он опустился на пол. – Действуй, действуй, - подтолкнула она его ножкой в зад, и несильно ударила ножкой пару раз по висящим вниз яйцам парня, отчего его передёрнуло.
Постояв немного не двигаясь, чтоб боль в яйцах угомонилась, послушный Кирилл выполз и затем вполз в спальню снова. Только на этот раз он перемещался на карачках, и красные босоножки болтались у него под лицом, так как он нёс их, держа в зубах. Олеся бросила на вползшего презрительный взгляд. «Чмо есть чмо», - подумала она. Уже было собравшись начать одеваться, опустив трусики и, желая продеть в них ножку, девушка вдруг остановилась.
— Блин… Что-то мне захотелось пи-пи. Понимаешь? А я, как назло, только что помылась, - Олеся на пару секунд задумалась, затем поманила Кирилла пальчиком. – Заешь что, лошок. Есть у меня идея. Иди-ка сюда. Ближе. Ещё ближе становись. Ага. Вот так. Присядь ниже. Та-а-ак. Голову вверх. И рот открой. Широко. Шире. Ещё шире. Будешь временно моим унитазом, - говоря Кириллу что делать, Олеся опёрлась попкой на стол позади себя и широко развела коленки, между которыми и сел парень, поджав под себя ноги. – Ближе, чморик. Хочу прямо в рот тебе. И не должно ни капельки пролиться на пол. Это же ламинат. Намокнет, высохнет. Век потом от запаха не избавимся. Поэтому я буду потихоньку. Как увижу, что наполнился, остановлюсь. Покажу тебе пальчиком, чтоб глотал. Потом опять пасть свою открывай, и я продолжу. А когда закончу, то вылижи мне всё. Чисто-чисто. И киску мою любимую и ляжечки, если брызнет на них. Всё понял, конченный?
Кирилл, сидел с широко раскрытым ртом, словно голодный птенец, которому мамаша принесла червяка. Сидел под Олесей, опирающейся на стол попкой и раздвинувшей себе двумя пальчиками в разные стороны половые губки, согласно кивнул. Несильно напрягая животик, Олеся выдавила из себя коротенькую струйку золотистой мочи, проверяя польётся ли она точно в рот её парня. Всё получилось хорошо. Поэтому она напряглась сильнее и более продолжительная тонкая струйка, журча полилась Кириллу в рот. Он сидел под Олесей не шелохнувшись, стараясь случайно не сомкнуть губы и не быть забрызганным девичей мочой, не пролить её на пол. К его плечам прижимались коленки девушки, продолжающей упираться в пол стоящими на цыпочках ножками.
Вкус тёплой мочи сначала испугал парня, но не был противен, и он скоро привык к нему.
— Так. Кажется твой рот полный. Медленно начинай глотать. Так. Закрывай рот и глотай. Всё. Всё глотай. Молодец. Какой ты у меня хороший, - видя, как Кирилл давится, проглатывая мочу, радовалась Олеся. – А теперь опять раскрывай рот. Я ещё не закончила. Надо ещё. Раскрыл? Умничка. Ой хорошо, - чувствуя, как освобождается от
Секс с Казановой