нижнее бельё. – Мне твоя работа понравилась. Готова расплатиться собой.
— Лучше своей новой дочкой расплатись! – рассмеялась Машенька, протирая стол и расставляя принесённые Таней тарелки.
— Тань, напиши сценарий, где они все монашки, - подала идею Оля.
— Если узнаете, чем они занимались в те годы… - девушка хмыкнула, вновь направляясь на кухню. – Ай! Не надо меня щипать!
— Сами виноваты! Пробудили во мне лесбийские наклонности на старости лет, - Катя прошла в спальню, покачивая бёдрами. – Сейчас, переоденусь хоть.
Во время ужина женщины продолжали обмениваться колкостями, пошлыми шуточками и новостями. Маша почему-то не заговорила про наш секс, Таня не предлагала новые идеи, а Катя не спешила похвастать новой работой.
— Так, и что у вас там за херня случилась? – первой не выдержала Катя. – На скандал не похоже. Скорее, какое-то недопонимание.
— Наш мужчина захандрил, - вздохнула жена, откладывая вилку. – У него такое иногда бывает.
— Могу предположить, что произошло это во время примерки, - Таня посмотрела на Машеньку. – Что-то у них там случилось… помимо переодевания.
— Если вы не хотите говорить… Вовсе не обязательно, - примиряюще проговорила жена. – У нас остаётся слишком мало личного пространства.
Я поднял руку, призывая к тишине и пытаясь сформулировать… Нет, не истинную причину своих переживаний. Несколько дней гаремной жизни научили меня, что полная откровенность тоже может быть лживой. И это очень удобно…
— Первая по важности новость, - медленно произнёс я и обвёл всех взглядом. – Тимофей просил у меня руки Машеньки, и я дал ему согласие…
— Что? – лицо Кати удивлённо вытянулось. – То есть, мы говорили с ним как-то… Ещё до того, как она забеременела… Но сейчас… Извини, Маша, я не собиралась…
Почему не подумал, что Катя не обязательно придёт в восторг?
— Ты дашь мне договорить? – я продолжал изображать спокойствие. – Честно говоря, не задумывался о такой коллизии, когда делал предложение тебе. Я не собираюсь брать на себя роль его отца, но ты сама говорила, что серьёзно считаешь себя моей женой. Мы с Олей не собираемся навешивать на него наши проблемы. Если помнишь, с этим ты тоже сама предлагала помочь. Не собираешься отказаться от своих слов?
Женщина молча сопела, но это вовсе не было согласием. Бля, какой же я идиот! По сути, предложил ей выбор между сексуальным удовольствием и будущим её сына! Какой выбор сделает любая мать?
— Катя, ты должна догадываться – он всегда был влюблён в Машеньку, - снова заговорил я, не дожидаясь её ответа. – До того, как между нами… всё произошло, Тимофей не решался признаться ей в любви. И продолжал бы страдать и любить издалека. Только после того, как он узнал, что вы обе… мои женщины…
— Он узнал? – изумлённо воскликнула Катя. – Он знает, что ты… с дочерью…
— Разумеется, узнал. Не собираюсь рассказывать всем встречным, но врать твоему сыну… - говорить ей, что этому сыну нравятся женщины, которых я пользую, тоже нежелательно. – Он и попросил меня… помочь… правильно выстроить отношения с Машенькой. Тимофей благодарен тебе, что вполне уверенно… может вступать в… интимную близость…
Блять! Пиздец, насколько неловкий разговор и с каждым словом я делаю его всё более нелепым! Как о таком можно говорить? Остальные напряжённо молчали. Олька иногда открывала рот, но тут же его закрывала.
— Может? – зло хмыкнула она. – То есть, он уже вступал с ней в близость, и ты убедился…
— Да, это было при мне! – прямо заявил я, не собираясь уточнять подробности. – Твой сын был не уверен в
Импульс