не был уверен, какие именно фото она имела в виду, но, учитывая мой выбор одежды, без колебаний сказал: "Я бы с удовольствием."
Когда я взял камеру и занял позицию, я думал, что она встанет туда, где позировал я. Вместо этого она подошла ближе и начала расстегивать блузку. Теперь я понял, прежде чем начал снимать. Хотя я всегда считал ее очень привлекательной и она мне нравилась, я не ожидал увидеть ее обнаженной.
Пока она раздевалась, я подумал, как чувственно смотрелась бы серия снимков ее раздевания. Но раз она предложила быть по другую сторону камеры, я должен был позволить ей задавать тон. Я не хотел превращать веселую и художественную атмосферу в сексуальную или угрожающую. Когда она сняла лифчик, я был поражен, насколько она скрывала свою фигуру одеждой. Ее грудь была потрясающе красивой, пышной и более изящной, чем я ожидал, с впечатляющими темными сосками. Она без малейшего сомнения сняла трусики, обнажив естественный рост лобковых волос.
Оказавшись голой, она встала туда, где позировал я. Я не жалел места на карте памяти и снимал со всех ракурсов, чтобы запечатлеть ее прекрасное тело. Я хотел, чтобы она была более чем польщена своими снимками, так как не был уверен, удастся ли мне еще раз ее фотографировать. Я надеялся, что качество моей работы увеличит шансы на это. Я посчитал ее позирование для меня примером третьего закона Ньютона: "на каждое действие есть равное и противоположное противодействие." Это привело к "Коралларию Дэйва": "на каждое вуайеристское действие есть равное и противоположное стремление к эксгибиционизму."
Мне оставалось переделать или принять снимки со штатива для февраля, марта и апреля с их "банальным" реквизитом. Время вышло, и нам обоим нужно было возвращаться на работу. Я поблагодарил ее за помощь, и она снова предложила повторить, если нужно.
Я был ошеломлен тем, что она позировала обнаженной, и еще больше любопытствовал, с кем она собиралась делиться своими фото. Казалось маловероятным, что с мужем. Хотя мне очень хотелось спросить, я ничего не сказал о ее снимках или мотивах. Мы назначили вторую сессию, и я решил распечатать ее фото и отдать их тогда.
Для весенних месяцев мне нужно было найти места, которые выглядели бы одинаково весной и осенью. У нас есть небольшой парк к югу от центра с отличным видом на впечатляющий городской горизонт, и еще один у капитолия штата, где можно включить в фон здание с золотым куполом. Обе идеи понравились Тери, когда мы договаривались о второй съемке. Я хотел, чтобы она впечатлилась этими местами и, возможно, захотела снова позировать. Первая сессия была мечтой эксгибициониста и вуайериста. Когда я просил ее помощи, я не представлял, что кроме удовольствия от обнажения перед ней, увижу ее голой. Съемка ее была за гранью моих самых смелых ожиданий.
Когда я заехал за ней, она была в не слишком откровенном сарафане и шлепанцах. Оба были немного не по сезону для прохладной погоды. Я посчитал это хорошим знаком для ее позирования, так как одежда подходила для быстрого снятия и надевания. Чтобы усилить ее настрой, я подарил ей небольшой альбом с 24 фото из нашей первой сессии. Хотя она утверждала, что никогда раньше не позировала обнаженной, снимки получились потрясающими, с уверенностью и художественным стилем опытной модели. Учитывая ее семейное положение, я не мог не гадать, с кем она поделится этими фото. Казалось, ее застенчивая улыбка отражала гордость за привлекательность на снимках и, возможно, размышления о возбуждении, которое они вызовут у потенциального любовника.
Оба места на этот раз были менее уединенными, так что нам
?Эпизод?