обвила мою талию своими ногами. Мы подошли к дивану, она продолжала висеть на мне и засасывать меня в поцелуях. Я спустил ее ноги на пол, развернул к себе спиной и прижался к ней всем телом. Особенно, меня интересовала ее попка, к которой прижался мой член и на глазах поднимался из мертвых. Я обнял ее сзади и массировал ее груди. Наши губы слились в поцелуе. Лиля почувствовала комплимент, упиравшийся в ее зад, и улыбнулась. Возможно, даже сказала что-то непристойное – не знаю, я ее уже не слушал. Я подтолкнул ее на диван. Она встала на него коленями, а руками уперлась на спинку. Я подошел к ее очаровательной попке, раздвинул ягодицы руками и ввел дозу наслаждения. Лиля тут же ахнула. Постепенно ее ахи учащались и сменялись стонами, которые по нарастающей переходили в страстные крики, пока мой друг буравил ее сзади. Мои пальцы впились в ее полупопицы, насаживая ее зад вновь и вновь.
Эта комната услышала симфонию секса, похоти, разврата, которую не слышала уже много лет. Казалось, даже растительность в горшках приподнялась посмотреть, уж ни Пётр ли Иваныч дерет Тамару Степанну? А вместо двух стариков увидели, что это ёбарь всея Руси испытывает и диван, и риелторшу на прочность. В пылу страсти я краем глаза даже заметил, что кактус вырос на пару сантиметров да орхидея зацвела.
Как бы то ни было, единственная орхидея, которая интересовала мой кактус, уже была на грани. Лиля сама подмахивала мне своей неукротимой попкой. Вот что значит, человек полностью отдается делу! Как же сильно она хотела... сдать эту квартиру! Я почувствовал, как ее тело трясется в послеоргазменных судорогах. Она издала протяжное «Ааааах!» и обмякла. Я отошел на шаг от дивана. Лиля опустилась на колени на пол, грудью упав на сиденье дивана. Я снизился вслед за ней и вогнал ей вновь. Риэлтор устала от первобытного секса и постанывала как-то вяло. Я закончил свое дело. Снова вынул полный спермы член и оросил ею ее попку.
Лиля пошла в ванную воспользоваться душем, а когда вышла, клиент, сорвавшись с крючка, поплыл дальше по течению. Клиентоориентированность у их агентства, конечно, на высшем уровне, но 40 тыщ в месяц за однушку я себе позволить увы не мог. Даже с последующим еженедельным обслуживанием.
Вторая хозяйка просила в два раза меньше да и места в квартире было больше. Пусть косметический, а не евроремонт. Пусть матрац не был новый. Но, в целом, гнездышко было уютное. Пока я рассматривал комнаты, бабуля, сдававшая квартиру, сканировала меня пристальным взглядом.
— А вы с женой сколько уже женаты? – как следователь на допросе, поинтересовалась она.
— Уже девять лет скоро будет?
— А дети есть? – не унималась старушка.
— Да, но он все лето будет гостить в деревне у деда с бабой, - парировал подготовленной ложью я. Потом повернулся к ней лицом, одарил ее самой невинной улыбкой и добавил: - Сами знаете, там свежий воздух, курочки, коровки - все своё! Да и родителям поможет по хозяйству, чтобы не тунеядничал дома, сидя в своем телефоне и телевизоре.
На это бабке крыть было нечем.
— А с друзьями вы часто собираетесь? – вспомнила про следующий пункт в своем стоп-листе она.
— Да какие там друзья, - махнул с глубоким вздохом я. – Все переженились. У многих маленькие дети. Другие карьеристы, называют себя «чайлдфри»...
— Ох и молодежь пошла! – с «чайлдфри» я попал в точку. – Надо семью строить да детей поднимать, а они все в работах да карьерах. А потом – что? – она выдержала
Незабываемый ..секс..