сном Вера раздумывала, как выполнить обещание, данное Миле — она посулила ей, что уговорит Степаныча подрочить на них обеих. С одной стороны их отношения со Степанычем были уже совсем доверительные, она без тени смущения могла бы изложить ему желание подруги. И вообще, Степаныч любит дрочить, а уж подрочить на двух голых девиц доставило бы ему двойное удовольствие. С другой стороны, он может возмутиться — он взрослый сорокапятилетний мужчина, он её отчим, а не игрушка какая-то, не клоун и не холоп. Если бы он сам высказал желание устроить секс-просвещение для подруги, тогда бы всё можно устроить легко.
На следующий день у Степаныча был выходной, мама в командировке, так что звёзды сошлись весьма благоприятно. Утром она первым делом подошла к телефону и набрала номер Милы.
— Придёшь ко мне сегодня? Давай, приходи, что-нибудь замутим.
— Хорошо, через часик буду.
Повесив трубку, Вера сообщила Степанычу, что к ней придёт подруга, но он им не помешает, даже наоборот, возможно от него потребуется помощь. Какая именно, она уточнять не стала, но, надо сказать, прямо в воду глядела.
Когда Мила пришла, они закрылись в комнате Веры, сначала немного поболтали, потом решили заняться мастурбацией, а дальше мол как пойдёт. Первым делом они разделись, подрочили свои пиздёнки, почти одновременно кончили. После этого стали думать, чем бы заняться дальше. Тут Мила говорит подружке заговорческим тоном:
— А у меня что-то есть...
И достала из сумочки губную помаду. Вера иронично хмыкнула.
— Ты чё, губы собралась красить? И какие именно? Верхние? Нижние?
— Не-а. Это мой член.
— То есть?
— Ну помнишь, я тебе говорила, что целку порвала? Вот этой самой штучкой.
— А-а. Ну-ка дай посмотреть. — Вера взяла в руки пенальчик. — Прикольно. Но на самом деле хуй длиннее и толще.
Предмет был цилиндрической формы с округлым колпачком, диаметром сантиметра два, а длиной около десяти-одиннадцати.
— Я знаю. Но мне и такого достаточно. У меня же не как у подзаборной шалавы пиздища, всё-таки дырочка ещё маленькая.
— Понятно.
— А знаешь, что? Помнишь, мы играли — я мужчина, а ты женщина.
— Помню.
— А давай теперь наоборот. Ты будешь меня ебать. Сначала так, понарошку, а потом вот этой штучкой.
— Ну, давай.
Вера решила подойти к этому делу обстоятельно, как настоящий любовник. Она уложила подругу на кровать и первым делом целовала её в губы, взасос, с языком. Потом целовала шею и, наконец, грудь.
— Ой, Верка! — наслаждалась Мила. — Из тебя бы отличный парень получился.
— Правда? — и стала шутливо говорить, как в кино. — О, моя дорогая, ты самая прекрасная, как я тебя люблю!
Мила хихикала, а Вера продолжала любовную прелюдию. Она целовала животик Милы, лобочек, и, наконец, добралась до «клавиши» меж губок — до капюшона клитора. Партнёрша её, несмотря на то, что совсем недавно обе девушки получили оргазм от мастурбации, была возбуждена до предела. Покрывало, которым была застлана кровать, под её попой было насквозь мокрое. И тут, Вера решила, что пора.
Она взяла пенальчик от помады, раздвинула пальцами малые губки Милы, нащупала вход во влагалище и начала потихоньку вводить туда импровизированный фаллос. Мила закрыла глаза и потихоньку постанывала. Она приподнимала попку, направляя влагалище навстречу «члену», который Вера осторожно пропихивала двумя пальцами:
— Ещё, ещё, — пришёптывала Мила, — глубже...
Вера запихнула пенальчик до самого основания, едва удерживая его пальцами, потому что он был скользкий от секреции Милы. Теперь надо его вытащить чуть обратно и вести снова, имитируя фрикции полового члена. Вера начала повторять эти движения, постепенно увеличивая амплитуду и частоту. Она вводила этот «член» до конца и вынимала
Отслужив армию, я начал жизнь на гражданке