Та ахнула от боли, когда её голова ударилась о пол, а почти обнажённое тело покрылось белым облаком муки.
Ещё одна ниндзя напала на Лили — с когтевидным оружием, в латексных стрингах, бегущая по стене со сверхчеловеческой ловкостью. Лили предугадала атаку, шагнула вперёд и врезала кулаком прямо между ног косоглазой шлюхе, отправив её лететь через кухню и врезаться в стену из чугунных сковородок.
Лили тяжело дышала, но уверенно улыбалась. Это была уже седьмая ниндзя из клана Плохих Сучек, которую она победила в одиночку. Казалось, она действительно выберется из этого целой и невредимой.
ЗИП! ЗИП! ЗИП!
Но внезапно вокруг её тела сплелась паутина проволок, обвивая руки и ноги мягко, но крепко, поднимая её в воздух и разводя конечности в стороны. Проволока сдавливала ровно настолько, чтобы причинять боль, но не резать кожу — хотя было очевидно, что чуть больше давления, и её тело распадётся на кусочки.
— Ты бойкая, признаю, — раздался острый, как лезвие, женский голос. — Но обычная шлюха вроде тебя не сравнится с моей техникой «Паутины»: Кумоносу-дзюцу!
Перед Лили материализовалась женщина — стройная, но с пышной, подрагивающей грудью, закованной в обтягивающий фиолетовый латекс. Это была ниндзя в маске они — Оничитсу. Её костюм сидел так плотно, что Лили могла разглядеть каждый мускул на её рельефном прессе, очерчивающий идеальный «кубик» и мощные ягодицы.
— П-пошла ты, — прохрипела Лили, пытаясь крикнуть, но проволока впивалась в тело, не давая нормально вдохнуть. Странно, но она чувствовала, как её маленькие розовые соски твердеют, а на трусиках проступает тёмное пятно.
Оничитсу язвительно рассмеялась.
— О-о-о! Уже мокрая? Какая неприличная девочка. Возможно, ты чувствуешь действие афродизиаков, которыми я пропитываю оружие, но чтобы эффект проявился так быстро… Должно быть, ты и правда похотливая шлюшка. Готова поспорить, в это плоскогрудое тельце входило больше петухов, чем в курятник.
Оничитсу холодно рассмеялась над собственной шуткой, запустив руку под юбку Лили и грубо сорвав с неё трусики. Затем она начала яростно трахать висящую девушку тремя пальцами. Лили была настолько мокрой, что её киска хлюпала и чавкала с каждым движением, а ладонь Оничитсу издавала мокрый шлепок всякий раз, когда ударяла по клитору. Уже через секунды лицо бедняжки исказилось в ошеломлённой, почти тупой гримасе.
— Кончи для меня, шлюшка, — прошептала садистка-шиноби на ухо Лили. — Покорись, как ничтожная сучка, которой ты и являешься.
— Я… Я… КОНЧАЮ! — выкрикнула Лили, всё её тело напряглось от невообразимой боли и удовольствия, когда киска выплеснула горячую волну смазки на предплечье Оничитсу. Лили извивалась в острых путах, но это лишь усиливало её экстаз, втирая афродизиак глубже в кожу.
Когда оргазм стих, Лили осталась бессильно висеть в проволоке, как мёртвое насекомое, с высунутым языком и закатившимися глазами. Из её киски всё ещё лилось так много смазки, что казалось, будто она описалась.
Оничитсу презрительно усмехнулась, поднеся мокрую от смазки руку к маске и облизав пальцы, смачно обсасывая их.
— Восхитительно… для обычной шлюхи, — признала ниндзя, хотя Лили была без сознания и не слышала комплимента. — Я оставлю тебя в живых. Из тебя выйдет отличная секс-игрушка, когда я как следует тебя сломаю.
Оничитсу дёрнула за проволоку, удерживающую Лили, и та мгновенно втянулась обратно в её пояс. Тело Лили бесформенно рухнуло на пол, лицом в лужу собственных выделений. Доминантная ниндзя вышла из комнаты, надменно покачивая бёдрами и высокомерно смеясь.
Одну устранили. Осталось четверо.
БУМ! БУМ! БУМ!
Пэд бежал по садам замка Нади, сжимая в руках алхимические бомбы, которые успел собрать на скорую руку. Более дюжины сексуальных ниндзя преследовали его через миниатюрные джунгли, но лишь две-три оставались в сознании.
развратные шлюшки