тело Оничи, запертое в кожаные ремни, с кляпом, набитое фаллоимитаторами.
Ее некогда гордое, красивое лицо искажено в вечной улыбке.
Глаза пустые.
Кожа в синяках.
Соски проколоты.
На лбу вытатуировано: "СЕКС-ИГРУШКА".
Письмо заканчивалось:
"С любовью, Надя."
****
Мрачное кладбище было разорено и опустошено. Древние надгробия расколоты и повалены, ржавые ворота сорваны с петель. Земля была свежевскопана и перевернута, так что огромные кучи грязи окружали десятки ранее нетронутых могил. Каждый заплесневелый гроб был вскрыт, каждая покрытая плющом гробница разграблена, но, что странно, не ради сокровищ. Все золотые и серебряные безделушки остались нетронутыми, а среди груд земли валялись древние украшенные драгоценностями мечи и доспехи. Тот, кто разграбил этот мрачный некрополь, явно пришел не за легкой добычей.
Они забрали все тела.
Среди туманных могил мелькала скользкая черная тень с горящими красными глазами. Лишь остановившись, можно было разглядеть, что это черный кот, осматривающий оскверненные могилы и разбитые склепы с неестественной для животного разумностью. Промчавшись сквозь тени, кот вернулся к поваленным воротам и замедлил шаг. Стройное черное создание встало на задние лапы и внезапно начало расти, его гладкая шерсть растворялась, уступая место нежной персиковой коже. За секунду от кота остались лишь извивающийся хвост, два горящих красных глаза и острые блестящие черные волосы. Теперь перед воротами стояла обнаженная стройная девушка, чья упругая грудь подрагивала от холода, а подтянутые ягодицы напряглись от дискомфорта.
— Похоже, Граф уже побывал здесь, — сказала суккуб Кискакармашка, отряхивая со своей попки комочек грязи. — Он забрал всех, даже трупы животных с звериного кладбища.
— О-о-о, этот мальчишка явно не терял времени, — ответил глубокий мелодичный голос, звучавший так, будто его хозяйка постоянно находилась на грани оргазма.
На кладбище вступила взрывная волна женской сексуальности — пышногрудая женщина с огненно-каштановыми волосами и откровенными зелеными одеяниями, которые были одновременно крошечными и почти прозрачными. Единственной реальной защитой от взоров служили высокие кожаные сапоги на шпильках и тяжелый изумрудный плащ. Её красота и соблазнительность не знали равных, каждое движение было воплощением глубокой, проникающей в душу эротики. Это была Надя Мешан — Соблазнительная Чародейка, Верховная Искусительница, женщина, которую так же желали, как и ненавидели, которой восхищались и которую боялись.
Но сейчас Надя выглядела испуганной, пересчитывая разграбленные могилы. Она закусила сочную губу и обняла себя за грудь, отчего её пышные формы обвисли вокруг рук. Её грудь была тёплой, но воздух — холодным, и соски стояли твёрдо и гордо.
Демон-фамилиар Нади, Кискакармашка, подошла и обняла хозяйку, прижав ухмыляющееся лицо к её груди и взяв один из набухших сосков в рот. Надя сладко застонала и расслабилась, нервное напряжение медленно уходило.
— Не волнуйся, госпожа, — сказала Киска, оторвавшись от соска, с каплями молока на губах. — Этому тупому некроманту понадобится сотня зомби, чтобы бросить тебе вызов. Мы надерём его гомо-жопу.
Надя потрепала свою сквернословящую демонессу по голове и сделала фальшивую улыбку. По её подсчётам, у Графа уже могли быть сотни зомби, а то и тысячи. Она знала, что такой дилетант, как Граф, не сможет победить её в честном поединке, но с армией нежити? Это уже другая история. Если бы она могла настичь этого ублюдка, всё бы закончилось, но он всегда был на шаг впереди, и его армия росла с каждым днём.
— Ты права, Киска, — Надя отбросила тревожные мысли. — Нам нужно двигаться дальше. Скорее всего, он направляется в Некрополь Натальи фон Ниппель, графини, умершей во время Великой Чумы. Она похоронена вместе с почти тысячью подданных. Если Граф доберётся туда раньше нас, его уже не остановить. Но сначала...
Надя глубоко захихикала, опуская Киску на колени, пока сама раздевалась. Зелёные одеяния
Уйти, убежать, улететь