Наде это нравилось. Она обожала мужчин, которые знали, чего хотят, и брали это. Концепция «изнасилования» едва ли существовала в её жадном, извращённом сознании. Люди просто получали то, чего заслуживали. Алжак получал киску, которую заслуживал, а дрожащие шлюхи вроде Ракель — трах, которого они достойны. Таков был естественный порядок вещей, и Надя считала его прекрасным.
Как только их лодка вышла в Тёплое море, Надя велела Киске взять управление на себя, чтобы она и Алжак могли продолжить наслаждаться обществом друг друга. Места на паруснике было мало, но они использовали его по максимуму, и даже когда её грудь свешивалась за борт, касаясь солёных волн, они не останавливались — пока Алжак не кончил во второй раз, размазав сперму по потной спине Нади. Его первый оргазм был настолько внезапным, что он не смог сдержаться и влил всё прямо в её киску.
— А что, если ты забеременеешь? — спросил он, пока Надя нежно облизывала его опадающий член. — Каждый раз, когда я кончал в киску, девушка беременела. У меня уже больше двадцати бастардов в Сэйлорсбэй.
Это возбудило Надю. Алжак был настоящим жеребцом — примитивным, превосходящим других мужчин, и при этом таким молодым. Она чувствовала себя счастливицей, что встретила его сейчас. Через десять лет он станет настолько мощным, что, возможно, действительно сможет доминировать над ней.
— Я не забеременею, — сказала она, проглатывая сперму.
— Как ты можешь быть уверена?
Надя улыбнулась и поцеловала грудь Алжака.
— Магия. Я использую её десятилетиями, настолько, что она пропитала моё тело так, как тебе не понять. Я не старею, например, и на моей коже не бывает морщин. Мои сиськи только растут, но никогда не обвисают, а попа такая же сочная, как в твои годы. Я не могу забеременеть, если сама не захочу, хотя моё тело сейчас чувствует себя так, будто у меня овуляция. Видишь?
Она сжала одну из своих огромных грудей и дёрнула сосок. Молоко брызнуло на рельефный пресс Алжака, стекая по мышцам. Он ничего не сказал, но его член моментально встал при виде лактации, и он жадно взял сосок в рот, начав сосать с таким аппетитом, что Надя ахнула. Второй сосок тоже набух, и Алжак дёрнул его, позволив молоку разлиться по бицепсу и капнуть на бёдра.
Надя снова промокла и была готова к сексу, но Киска прервала их.
— Мы прибыли! — мяукнула демоница.
Надя оторвалась от своего любовника и увидела вдалеке два острова, покрытых тропической растительностью. Меньший был необитаем — там она собиралась ждать, — но на соседнем возвышалась белоснежная стела, взмывающая в небо на триста футов. Эта мраморная башня отмечала храм Гедонии, где особый замковый камень охранял особое сокровище.
Надя не могла дождаться.
Ракель хотела в туалет, но у неё не было сил встать, поэтому она просто описалась там, где лежала. Тёплая лужа растекалась вокруг её голых ягодиц. Она всё ещё была на полу комнаты, где Надя и Алжак отдали её ненасытной демонице-лесбиянке. Они трое сделали с ней… ужасные, отвратительные вещи… но какая-то часть её явно наслаждалась этим, раз она всё ещё лежала в луже пота, мочи и спермы.
Она чуть не заплакала, садясь. Всё тело болело, а что-то твёрдое всё ещё торчало в её заднице. Чёртова кошка-демон даже не вытащила дилдо, которым трахала её, и теперь бедной девушке пришлось бы извлекать его самой.
БАМ! ТРЯХ!
Звуки ломающихся костей и мебели донеслись с нижнего этажа.
ТРЯСЬ! БУМ!
Гневные крики, болезненные стоны. В «Похотливой тени» шла драка — и, судя по звукам, жёсткая. Ракель решила, что это проделки Нади. Кто ещё,
Первоклассный угодник