упала на камни и расцарапала колени. Она захныкала, подняв одно колено — там была кровь и начинающийся синяк, ничего смертельного, но она рыдала.
Алжак вздохнул, схватил её за волосы и швырнул на стол. Она слабо сопротивлялась, но он был намного сильнее. Он шлёпнул её по заднице.
— И-и-ик! — взвизгнула она, как поросёнок, пытаясь вырваться, но Алжак удерживал её одной рукой.
Он рассмеялся, наблюдая, как она дёргается, любуясь тем, как её очаровательная попка подпрыгивает, словно мячик.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — бессвязно бормотала она, её маленький мозг перегружался от смеси страха и возбуждения. Сердце бешено колотилось, всё тело покрылось потом. И при этом её киска была настолько мокрой, что с неё капало.
— Пожалуйста, пожалуйста, — умоляла она.
Алжак прижал головку своего члена к её девственной киске и, почувствовав слабое сопротивление, остановился. Она ахнула.
ХЛОП!
Он вогнал его внутрь, уничтожив её невинность и погрузив свой огромный член в её мягкое тело, пока яйца не шлёпнулись о её клитор. Жрица завизжала, закричала и застонала, дрыгая ногами, пока Алжак удерживал её только своим членом и её же волосами. Он начал трахать её, его бёдра шлёпали по её трясущейся попке, и с каждым ударом она таяла, её мозг шипел, как яичница.
ШЛЁП! ШЛЁП! ШЛЁП!
— Тебе нравится, маленькая шлюха? — прохрипел он ей в ухо, ухмыляясь, как демон.
ШЛЁП! ШЛЁП! ШЛЁП!
— Тебе нравится быть моей грязной игрушкой? — спросил он, шлёпая её бёдрами и дёргая за волосы.
ШЛЁП! ШЛЁП! ШЛЁП!
Она плакала, кричала и впервые в жизни кончала.
— Да-да-да-ДА!!! — закричала она, сдаваясь.
ШЛЁП! ШЛЁП! ШЛЁП!
— Да! Я хочу быть твоей шлюхой, — сдалась она, обмякнув и позволив оргазмам сотрясать её.
— Хорошо, — прохрипел Алжак. — Потому что папочке нужно, чтобы его глупая шлюшка показала ему, где сокровищница.
Деревья были сломаны и объяты пламенем. Кратеры усеивали землю, а в некоторых местах песок спекся в стекло.
Надя и Аделаида стояли среди разрушений, их идеальные тела излучали магическую энергию и были покрыты потом. Надя была голая, её каштановые волосы развевались, как пламя, пока она направляла последние остатки сил. Аделаида всё ещё держала молот «Правосудие», но он казался тяжелее, чем когда-либо, а часть её доспехов была уничтожена.
— Ты... ты пойдёшь ко дну, сука, — прошипела Надя.
— Смешно... слышать это от мёртвой женщины, — огрызнулась Аделаида. Мысли о том, чтобы везти Надю в Гедонию, испарились. Теперь она хотела лишь увидеть, как череп ведьмы лопнет, как виноградина, под ударом её молота.
Они были равны. Без Киски Надя не могла черпать силы ада и использовала свою жизненную энергию, которая была на исходе. Когда она закончится, она умрёт.
— Я просто возьму это, — сказал Алжак, зажимая под мышкой шкатулку с замковым камнём. — А ты возьмёшь ЭТО!
Он вогнал член в последний раз в кровоточащую киску жрицы, его фаллос изверг горячую сперму, заполнив её матку и заставив её персик сочиться кремом. Она слабо застонала в последний раз, кончая, её ноги дрожали от переизбытка оргазмов, которые Алжак выжал из неё, и её тело медленно соскользнуло с его члена. Она упала на колени, затем лицом в лужу собственных соков. Алжак встал над ней и выдоил последние капли ей на затылок.
Алжак пронёс жрицу от площадки до этой комнаты, не вынимая члена ни на секунду. Комната, в которую она привела его, была не сокровищницей, а спальней. Она вспомнила о ней, только когда он упомянул замковый камень. Эта спальня предназначалась королеве Нимфории, когда та посещала храм, а шкатулка принадлежала лично ей.
Новый год 2016