бугорок его чудовищного достоинства, лаская внутренние складки крайней плоти, а её ступня в это время надавливала на его исполинские яйца — достаточно сильно, чтобы это было и приятно, и слегка угрожающе.
— Ммм... мне очень нравится сосать твой могучий фаллос, о Фауг Плодовитый, но ты уже получил два минета. Разве ты не готов перейти к киске? — Произнося это, она опустилась на тело Коринды, откинулась назад и раздвинула ноги, демонстрируя Фаугу пиршество своей упругой плоти.
— Я, скорее всего, убью тебя, — предупредил Фауг.
— Тогда я умру счастливой. А теперь хватит быть таким, блядь, тряпкой и ТРАХНИ МЕНЯ!
Уязвлённый её внезапной доминантностью, Фауг схватил Надю за талию, поднял в воздух и рявкнул ей прямо в лицо. Горячее дыхание обдало её с такой силой, что грудь задрожала, а каштановые волосы развеялись, но её наглое выражение лица не изменилось.
Фауг поднёс её розовую киску к головке своего члена, ожидая, что Надя взмолится о пощаде. Но она не сделала этого, даже несмотря на то, что его гениталии по сравнению с её маленьким, нежным цветком выглядели как анаконда, пытающаяся протиснуться в бутон лилии.
Фауг ещё раз заглянул в её глаза, смущённый уверенностью смертной и одновременно взбешённый её наглостью. Она смотрела прямо на него, облизывая губы и тяжело дыша.
— Чего… блядь… ты ждёшь? — прошипела она. — Мне что, нужно взять копьё, перегнуть тебя через камень и выебать ТЕБЯ, сучка? — Она вдохнула и плюнула, отправив слюну прямиком на его чешуйчатую морду.
Фауг на мгновение остолбенел, а затем дёрнул её за ноги.
Головка его члена вонзилась в её киску, и живот Нади мгновенно выпятился от чудовищного удара. Воздух вырвался из её лёгких, когда её буквально распёрло изнутри. Удар был настолько сильным и резким, что зрение помутнилось, а когда оно вернулось, она почувствовала, как самый твёрдый и толстый член в мире скользит по её точке G, задевая ещё десяток чувствительных мест, о которых она даже не подозревала.
Влажный язык Фауга скользил по её телу, уделяя особое внимание груди, покрывая её горячей слюной. Затем он начал трахать её по-настоящему, держа за ногу и талию, насаживая, как секс-игрушку, на свой невозможный член. Выпирающий из её живота бугорок двигался вверх-вниз, словно демонический младенец, рвущийся наружу, и каждый толчок сопровождался хлюпающим звуком мягкой плоти, стирающейся о твёрдую мышцу.
Фауг трахал Надю жёстче, чем когда-либо трахал смертных женщин, но если большинство из них к этому моменту превращались в мешки с переломанными костями и спермой, Надя кряхтела и визжала, как юная дева в первый раз. Ей… нравилось.
— Кто… кто ты, чёрт возьми? — спросил Фауг, не в силах остановиться, не желая останавливаться. Как бы сильно он ни бил её, ни растягивал, ни разрушал её киску, он тоже поддавался. Это был лучший секс в его жизни.
— Я… я… я… я… — голос Нади становился всё выше, пока не превратился в визг. — Я КОНЧАЮ!!!!!!
Надя кончила, как водопад, и её растянутая киска внезапно сжалась, словно тиски, вокруг члена Фауга. Её длинные, как у газели, ноги обвились вокруг его члена и сдавили, удерживая на месте и загоняя ещё глубже.
Она была как мягкий, мокрый, горячий тисочек, и Фауг больше всего на свете хотел кончить в неё… но не мог. Она сжимала его слишком сильно, сперма была в ловушке. Она пузырилась, как кипящее масло, обжигая его чувствительную плоть изнутри.
Он посмотрел в дёргающееся от экстаза лицо Нади и увидел безумную, прекрасную ухмылку.
— ТАК ХОРОШО! — закричала она. — Давай же! Кончай! Кончай для меня, пидорский червяк!
ОПТИМИЗАЦИЯ (пьеса) Ч1