которые уже касались ее в кафе... Это было слишком быстро, слишком реально. Сердце хуярило как бешеное, ладони взмокли, а в башке стучала гремучая смесь: ревность, ссаный страх и, сука, ебучее возбуждение, от которого стоял хуй.
Наташа, раскрасневшаяся от вина, сияла. Она выпила с Ибрагимом на брудершафт, их бокалы звякнули, и он, наклонившись, поцеловал ее прямо в губы — медленно, с наслаждением, будто смакуя каждый миг. Ее глаза встретились с моими, и в них мелькнул укор, почти насмешка: "— Ну что, муженек? Все под контролем, да?" Я стиснул зубы, заставляя себя улыбнуться, и кивнул, поднимая рюмку: "— Конечно, милая. Все нормально." А меня, блядь, разрывало изнутри — какого хуя она творит? И почему, сука, меня это так дико прёт?
— Так, Наташа, расскажи, на сколько вы тут? — Алексей откинулся на стуле, его взгляд скользил по ее фигуре, задерживаясь на вырезе платья. — Такой женщине надо отдыхать с размахом.
Наташа улыбнулась, поправляя волосы:
— Еще четыре дня. Хотели расслабиться с Игорем, без детей, без суеты. Правда, он больше по коктейлям расслабляется, чем со мной. Она бросила на меня еще один взгляд, полный вызова, и я почувствовал, как жар заливает лицо. Она дразнила меня, и это работало.
— О, мы вам точно поможем расслабиться! — Миша подмигнул, его рука "случайно" легла на ее колено, пальцы слегка сжали кожу. — С нами, Наташа, скучать не придется. Верно, Игорь? - Он посмотрел на меня с насмешливой улыбкой, и я только промычал что-то в ответ и залпом въебал еще коньяка, лишь бы заткнуться. Я был уже так пьян, что их слова доходили до меня с запозданием, но смысл был ясен — они не собирались останавливаться.
Наташа вдруг встала, слегка качнувшись:
— Фу, жарко тут. Пойду переоденусь, а то платье липнет. Она бросила на меня короткий взгляд, полный какого-то скрытого обещания, и скрылась в комнате, прикрыв за собой дверь. Я почувствовал, как напряжение в комнате сгустилось. Ибрагим наклонился ко мне, его голос был низким, почти заговорщическим: "— Игорь, не тушуйся, брат. Вы классные ребята, нам с вами весело. Жена у тебя — огонь, умница, красавица. А ты на нее дуешься, да? Мы же видим.
— С чего ты взял? — Я попытался звучать уверенно, но голос предательски дрогнул.
— Да ладно, — Ибрагим усмехнулся, хлопнув меня по плечу. — Она нам в кафе рассказала, что ты с ней танцевать не захотел. Ну ничего, мы помогли, подбодрили ее. А теперь и дома вас помирим, не переживай. Он вроде говорил по-доброму, но я-то, сука, слышал, как он стебется. Унижение перемешалось с ебучим любопытством: что эта падла задумала?
Из комнаты раздался голос Наташи, мягкий, но требовательный:
— Игорь, принеси мне косметичку, пожалуйста! Я поднялся, ноги были ватными, и начал рыться в сумке, стоявшей у стены. Руки, блядь, тряслись — то ли от синьки, то ли от чуйки, что сейчас начнется какой-то пиздец. Найдя косметичку, я повернулся, чтобы пойти к ней, но Ибрагим выхватил ее у меня из рук, его движения были быстрыми, уверенными. "— Давай я, — сказал он, усмехнувшись, и мягко, но настойчиво толкнул меня обратно на стул. — Отнесу и заодно вас помирю, не переживай."
Он шагнул к двери спальни, и я услышал, как щелкнул замок, когда он плотно закрыл ее за собой. У меня аж яйца к горлу подкатили. "— Ибрагим?! — раздался удивленный голос Наташи, и тут же прервался, словно кто-то заставил ее замолчать. Свет в комнате погас, и наступила тишина, от которой у меня закружилась голова.
самый дешёвый способ