Несколько дней назад за отказ выходить в ночную смену, директор меня направил на месяц работать в баню, нашего предприятия. Баня большая у неё четыре секции, где и мне дали одну секцию. Для начала как то было не по себе, от такого нахождения среди голых мужиков шныряющих из бани в раздевалку. Но это занимала времени не более часа, а потом шланг в руки и смываешь всё, иногда конечно бывают опоздавшие, но это один два, на них никакого внимания. Первые два дня как то стыдновато смотреть на всё это, а потом всё, без каких то проблем. Но главное это после уборки секции на которую уходит не более получаса - посиделки с бабьём-банщицами с других секций до другой смены, после которой уборка и домой, и на двое суток выходных.
Стол где мы все собирались, стоял в раздевалке с чистой одеждой рабочих. Это так сделало руководство, что бы мы ещё занимались охраной вещей. Но и это было как то не в тягость. Даже иногда подшучивали, между собой, над голыми мужиками выходящими из бани к своей одежде. У кого большой, у кого маленький инструмент колыхался между ног. Так вот не давно сидим мы втроём за столом, и старшая, качнула головой в сторону вышедшего из бани парня и подмигнув мне шепнула, - Как тебе, такой? Лет так двадцать назад мне бы подвернулся не ушёл бы. Толку, что большой - ответила я, его ещё поднять нужно. Поднять? - переспросила она, Так у нас - насчёт поднять Лена, Елена Николаевна, мастер. И повернув голову к выходящей из секции Елены Николаевны - Лен, иди ка сюда расскажи нам эту историю, как ты с Петровичем своим бутылки собирали. Елена Николаевна на пенсии, ей шестьдесят два года, работает банщицей уже лет двадцать. Во блядь, уже и ты знаешь - улыбаясь сказала она подойдя к столу. История как история, со всеми может быть такое - продолжила она усаживаясь за стол.
Дало было пять лет назад. Третьего мая. Утром Петрович - муж мой, царствие ему небесное, предложил бутылки по лесопосадке около нашего дома, пособирать после праздника. Там отдыхающие их набросали целую гору, так что насобирали мы их на 3 тысячи, и пошли на другой день ещё под заработать. Прошли по тропинке, затем свернули к полянкам где обычно народ кучкуется.На одной поляне собрали, что было и только перешли на другую, как послышался треск веток. Петрович застыл, повернув голову в сторону треска Треск продолжился, тут Петрович крикнул - Медведь беги и рванул через кусты к тропинке. Я сделала за ним пару шагов и упала. Петровича, как ветром сдуло. Нигде нет, а я лежу. Слышу по зади меня шаги, да так близко; сердце в пятки ушло. Лежу и думаю, - Вот и пришёл Лена твой последний день. Как вдруг голос - Ты что тётка развалилась тут. Празднуешь до сих пор?
Я повернулась и увидела трёх парней в спецовках с бирками на груди. Сразу поняла, что это с зоны. Сначала думала беглые, потом дошло, что это расконвоированные, они через посадку с зоны на работу ходят. Нет, не праздную - ответила я. Просто споткнулась, зацепилась тут за ветку и свалилась. А - вон она что, - протянул ростом меньше, а мы то думали чего, это она вдруг развалилась тут на полянке. Одна одинёшенька. Я не одна - ответила я, пытаясь подняться. Я с мужиком своим. Мужиком? - удивлённо спросил другой с жёлтой фиксой на зубе и разведя руки покрутив головой по
Итальянский БУ-РА-ТИ-НО