Категории: Наблюдатели
Добавлен: 27.08.2025 в 02:49
самец Витя.
— Конечно. Не надо придумывать сложных объяснений там, где есть простые. Бритва Оккама, один из основных принципов философии.
— Купаться-то пойдём ещё? — вклинивается в нашу философскую беседу жена. — Или уже холодно сегодня?
Да, солнышко светит, но греет как-то не очень. Вот они уже и в полотенца обе закутались…
— Мне уже домой пора, наверное. Пока доеду… Я к вам завтра опять приеду, хорошо?
— Приезжай, конечно. Завтра вроде уже теплее обещают. Да, а как же ты домой в таком виде поедешь? А если кого-нибудь встретишь там у вас на дачах?
— А я заранее переодеваюсь, ещё задолго до посёлка. Там в лесочке у меня место укромное есть. И с утра тоже выезжаю в мужском, там переодеваюсь и еду дальше.
Ну, умница. Вика натягивает свой наряд, мы вместе доезжаем до дач и расстаёмся у развилки. Вот к нам её не надо, пожалуй, водить. И мы к ней домой, конечно, тоже не поедем. Чужие люди — и должны оставаться чужими. Даже если привыкают друг к другу.
Наутро она уже здесь, на нашей поляне. Опять новый топик — с голым пупком, велосипедки с полустёршимся сердечком. И день, действительно, теплее.
— Купаться идём? — спрашивает жена.
— Идёмте, пока никого нет… Мне топлесс идти?
— А ты сам как хочешь?
— Я ещё не решила…
— Давай вместе топлесс. Верхи оставим сухие, если кто-то придёт — наденем.
Стыдливо оглядываясь на меня, Вика снимает лифчик. После заплыва сразу тянется его надеть обратно.
— Подожди, не торопись, — советует жена. — Нет никого, не надевай пока. А то там незагорелое место останется, если попадёшься кому-то на глаза — совсем спалишься.
— А плавки? Плавки тоже снимать?
— Плавки не обязательно. Мальчики же в плавках загорают, верно? Если одна только попа белая будет, это никого нигде не удивит.
Витя облегчённо выдыхает, но продолжает прикрывать рукой свою грудь.
— Не надо, не стесняйся, мы же договорились. Чего ты её прячешь? Загорай ровно, пока можно. И вообще она у тебя даже красивая. Честно говорю. Не к месту, но всё равно красивая.
— Правда?… Вам нравится? — Витя застенчиво берётся за грудь рукой, машинально сжимает её. — А у женщин она не такая?
— Она разная. У кого больше, у кого меньше. У одних мягкая, у других упругая. У молоденьких девушек стоячая, как у тебя, потом отвисает… — смотрит ему в глаза. — Потрогай мою, хочешь? Сравни.
Что-то не то она опять делает. Ну и ладно. Ребёнку эти сиськи ещё сосать впору, а не лапать. Пусть потрогает, с меня не убудет.
Берёт его за другую руку и кладёт себе на грудь. Да-с, её тугие расплывшиеся блины, конечно, отличаются от нежной плоти Вики.
— Потрогай ещё, — забирает уже обе его руки, накрывает их сверху своими, тискает ими свою грудь. — Вот так, да. Можешь даже поцеловать, если хочешь.
Витя неумело берётся губами за край её соска.
— Вот так, да… Можно ещё сильнее…
Отпускает его. Снова пристально смотрит глаза в глаза. Что-то она ещё задумала?
— А можно, я тебя тоже поцелую?
Вика невнятно хмыкает. Жена откровенно целует её грудь — смачно, взасос. Какое там целует — втягивает в себя чуть ли не целиком. Мнёт губами то, что осталось. Внутри, наверное, сейчас обхаживает её языком. Отпускает и обводит кончиком языка вокруг соска. Теперь вторую.
— Нравится? А теперь ты меня.
Снова притягивает его голову к своей груди. Витя старательно работает язычком и губами — кажется, понял, как это делается. Жена вызывающе смотрит на меня поверх его головы. Вот так, воспитываем, да!
День Победы