упругую, круглую грудь. А вот он точно больно стиснул в кулаке тугое сокровище, бурно продолжая долбить своим членом изливающую соками вагину Наташи.
Наташа уже не стонала, а покрикивала явно от наслаждения, даже стала немного ему подмахивать, что укололо меня больше всего - она кончает. А этот фашист что ещё придумал! Он вышел из моей подруги и сел ей на грудь, зажал её руки и носик. И, как только она открыла свой ротик, всунул туда своего "оккупанта", жене пришлось точно посасывать, раз тот грозит кулаком, и поработать язычком. А тот ещё чуть двигал задом, сильно балдея и вскоре бурно кончив. Но это был последний оргазм в его жизни! Всё! Я вспомнил! Наташа так мне советовала при судорогах!
Я нашёл в кармане булавку, что дала мне жена, и, раскрыв её, трижды уколол себя в бедро. Боли я почти не почувствовал, зато по ноге пошла горячая волна и меня наконец отпустило. Немец поднялся и, сказав жене "Гуд, гуд", наклонился подтянуть галифе. И в этот миг я обрушился на него сверху. Хряпнуло, хрустнуло и насильник упал комом тряпья - готов! Сломал ему шею! Я на адреналине затащил его за угол. Затем подошёл к жене - я достал из ранца второго немца отличную аптечку. Да почти у каждого из них в ранце была аптечка! А у этого явно офицерская аптечка!
— Теперь я буду тебя лечить, моя дорогая. Прости, что я так поздно, мою ногу сильно свело и челюсть заклинило. Вот, твоя булавка спасла. Но я и боли не почувствовал, хотя помогло. Так, открываем фашистскую аптечку... Немецкий я знал отлично!
— Ты его убил? А то бы я сама его убила...
Но в этот момент дверь в сарай стала приоткрываться
— "Ганс, ты здесь?" рявкнул этот мордоворот.
Заходи, дорогой, я тебя очень жду, подумал я, быстро, но очень тихо вскочив и сжимая ручку молотка. Хочешь ещё ласки - я тебя "приласкаю"! До самой смерти! Со всей нашей русской страстью! Будешь очень доволен! Посмертно!
****
Я стоял за воротами, прижавшись к ним спиной, так что заглянув в дверь, этот наглый мордоворот со света меня не заметил. Но, увидев лежащую жену с задранным подолом и её стройные ножки, он довольно заворчал "Gut! Cool was. Ich werde wiederholen" (Хорошо. Классная какая... Я повторю...), и сделал шаг вовнутрь. Опытный, сволочь, чуть не среагировал на меня, но я уже готов - сильный удар молотком за ухом. Готов! Жена только тихо ойкнула!
Не нужно ойкать - готов! На Валгалле его заждались. Вместе с этим Гансом летите туда, здесь не место вонючим оккупантам, припёрлись на нашу землю! А теперь на два оккупанта на нашей многострадальной земле стало меньше!
Я оттащил его в угол и быстро раздел, напятив вонючую немецкую форму на себя, прямо поверх своей формы. Только так мы с женой вечером сумеем выйти из села. Затем я присел рядом со своей ненаглядной, сказав, что сейчас именно я буду её лечить. Ух ты, а аптечка в ранце этого Вилли шикарная, в деревяной коробке, тут даже шприц-тюбики есть. Да, сильна у немцев медицина!
Так, Наташа, не ойкать - перекись, протёр, две сильные царапины, видимо от пряжек, стрептоцидовая мазь, марли кусочек и крепить лейкопластырь. Затем жену на бок - укол от столбняка в левую ягодицу. Всё будет хорошо, Наташа! Она даже похвалила - отлично я её кольнул, почти не больно. И тут...
— Вилли, наш гауптман уехал, пошли выпьем, - гортанные полупьяные голоса двух немцев. Я быстро сообразил - опрокинул жену на спину и, тихо рявкнув "Раздвинь
Нашествие анусов убийц из космоса