клиторе - круги, давление, паузы, снова язык, снова ритм. Настя стонала всё громче, её дыхание стало рваным, живот ходил ходуном.
— Да... ещё... не останавливайся... - она почти кричала, сжимая его голову так, что пальцы белели.
Евгений ускорился, добавив пальцы. Один скользнул внутрь легко, второй - чуть плотнее. Настя вскрикнула, её тело выгнулось, грудь напряглась, соски встали твёрдыми, как камень.
И через секунду её сорвало. Она закричала, затряслась всем телом, оргазм накрыл её волной, сводя мышцы, заставляя её сжимать его голову между бёдрами до боли.
Евгений не отрывался - он продолжал ласкать её языком, пока дрожь не стала почти невыносимой. Лишь тогда он поднял голову, вытирая губы, и посмотрел на неё.
Настя всё ещё дрожала после своего оргазма, но взгляд её изменился - теперь в нём было желание действовать самой. Она приподнялась, подтянула его ближе и мягко толкнула назад.
— Теперь моя очередь... - тихо сказала она, и в голосе прозвучала уверенность.
Она спустилась с подоконника и опустилась на колени перед ним. Руки сами потянулись к его ремню. Звон пряжки прозвучал почти торжественно, как будто открывался какой-то запретный замок.
Пуговица щёлкнула, молния разошлась, и Настя стянула джинсы вниз. Осталась тонкая ткань трусов, под которой натянуто и дерзко выпирал его стояк.
Она замерла на секунду, словно задерживая дыхание. Под пальцами чувствовала жар и пульсацию, даже через ткань.
Потом осторожно, медленно, она спустила трусы. Перед её лицом раскрылось зрелище, от которого по телу пробежала дрожь: огромный, налитый, твёрдый член, с блестящей головкой и толстой жилкой вдоль ствола.
Настя тихо ахнула, сама себе не веря. Она обхватила его ладонью у основания.
Евгений шумно выдохнул, мышцы живота напряглись, член дёрнулся в её руке, словно отвечая на прикосновение.
Она подняла взгляд вверх, их глаза встретились, и в них было всё: её удивление, её азарт и его жадное ожидание.
Настя наклонилась и осторожно коснулась головки губами. Сначала лёгкий поцелуй, потом язык - влажный, скользкий, обводящий край. Она почувствовала вкус, тепло, запах, и это вызвало внутри неё странное волнение, которое только усиливало желание.
Евгений стиснул зубы, провёл рукой по её волосам и выдохнул:
— Чёрт... Настя...
Она улыбнулась уголком губ и глубже втянула его в рот.
Настя держала его член в ладони, чувствуя, как он пульсирует, будто живёт собственной жизнью. Она наклонилась и взяла головку глубже в рот, медленно втягивая, смакуя.
Язык скользил по чувствительному краю, задерживаясь у уздечки. Евгений застонал глухо, пальцы вцепились в её волосы. Он не толкал её, не давил - но его дыхание сбивалось всё сильнее, и член дёргался у неё во рту, требуя большего.
Настя чуть отстранилась, провела языком по всей длине снизу вверх и снова обхватила головку губами. Слюна блеснула на её подбородке, тянулась тонкой ниткой, когда она выпускала его на секунду, чтобы снова втянуть внутрь.
Она нашла ритм: медленные глубокие движения, чередующиеся с быстрыми, дразнящими. Одной рукой сжимала основание, второй гладила его по животу и бёдрам.
— О, чёрт... - Евгений выдохнул, его живот дрожал, голос сорвался на стон.
Настя взглянула на него снизу вверх, глаза блестели. Её губы раскрылись шире, и она попробовала взять его глубже. Головка коснулась горла, вызвав лёгкий спазм, но она не отстранилась - наоборот, сделала паузу, привыкла к ощущению и только тогда медленно вышла обратно.
— Ты сведёшь меня с ума... - выдавил он, гладя её по щеке, по влажным губам.
Она снова облизнула его, оставляя блестящие следы слюны, потом втянула и начала двигаться быстрее. Звуки стали влажными, неприличными, и от этого Евгений почти терял контроль. Его бёдра сами подались вперёд, встречая её движения, но всё ещё осторожно, сдержанно.
Моя семья