Я медленно открываю глаза. вместо своей кровати и уже ставшего обыденностью девичьего мурлыканья, холодный пол, полутьма, и холодный жестокий взгляд моей смотрительницы.
Эмоции были неоднозначные, с одной стороны меня обуревало предвкушение, как ребенка в канун рождества, ведь раз я здесь, значит сегодня я наконец смогу испытать настоящий оргазм, впервые за этот гребаный месяц, и выпустить скопившуюся в яйцах ношу. С другой, к этому ожиданию подмешивался неприятный осадок страха, словно описываемый ребенок свой подарок должен выбить из Санта Клауса в поединке раз на раз, ведь перед одним сладким мгновением удовольствия мне предстояло еще 99 весьма горьких мгновений агонии., и кто знает, может после такого я и кончать то сам не захочу.
— ну что милочек, поздравляю. Сегодня тебя впервые доведет до оргазма что-то кроме собственной руки, можно даже сказать, что ты лишишься девственности. – она улыбнулась своему остроумию. – но перед этим... надо тебя как следует помучить. Это не всегда буду я, другие суккубы, как простые, так и высшие часто допускаются до процедуры извлечения семени, но это, как ты понял, традиция. Смотритель дарует грешнику первый облом, и она же дарует первый оргазм. Сейчас 8 утра и у нас есть 12 часов, за которые ты должен испытать 100 обло...
Её высокопарные речи меня утомили, и я начал рассматривать убранство. Это был действительно темный, но в целом ухоженный подвал. Тут и там висели цепи, скамьи и кресты для фиксации в различных позах, приспособления для порки, страпоны, игрушки, в общем полный набор. Затем я начал рассматривать уже её. Бессменные штаны с вырезами на бедрах. И расстегнутая рубашка, игриво накинутая на голое тело. Голова заполнилась мыслями о том, как я наполняю спермой её стимулирующую меня со всех сторон киску, и от них мой жезл поднялся как солдат по приказу. Ах как приятно это будет. Скорее бы...
— и что ты будешь делать со мной? Заставишь выпить все свои зелья одновременно и выебешь, с гоготом слушая мои причитания? Или будешь страпонить, пока я не кончу 100 раз от стимуляций простаты, или как физручка, заставишь вымаливать каждый конец из сотни? – не знаю зачем, я оглашал свои мысли в слух. Я настолько хотел её что даже не думал, как херово мне будет действительно выберя она какой-то из них.
— о поверь глупенький, я прикидывала в своей голове каждый из названных тобой вариантов, и еще десятки тех, до которых твой маленький людской мозг и не посмел бы догадаться, но потом я решила что пойду от обратного, и избрала другую, не менее действенную стратегию. Вставай.
Она грубо подняла меня за локоть и повела к столбу с кандалами. Я смиренно стоял на протяжении всего процесса фиксации, стоило бы напрячься, но неизвестность пока разжигала лишь желание а не страх. Я оказался в не самом в общем-то удобном положении. Стоя, но при этом с плотно скованными за столбом руками. Не мог я не то что отойти от него, а даже ноги согнуть. Изящная кисть обхватила прибор, она начала мне надрачивать, я молча стоял, ожидая развертки её перфоманса. Я был уверен что это пролог, первый шаг в долгой и сложной череде издевательств. Наступил облом, во время которого она не изменила ни темпа, ни угла поворота кисти, лишь сильнее стиснула пальцы и прижала ближе запястье, чтоб мои конвульсии не мешали процессу. После второго такого раза я все же спросил.
— что ты делаешь?
— я назвала этот метод пытки «иссушающая дрочка». – стоило бы рассмеяться, но само слово пытка намекала что смешного
Всё для тебя.