не более 40-45 лет. На лице морщин почти не было, да и тело его, может быть из-за небольшого количества лишнего веса, не казалось уж сильно обрюзглым. Он был вдовцом, детей от брака не было, поэтому жил он почти все время в полном одиночестве, исключением были только те дни, когда у него гостил кто-нибудь из родственников. Роста он был не очень высокого, почти как я. С самого первого нашего визита к нему, а мне тогда было лет 12-13, он уделял мне какое-то особенное внимание, много времени проводил со мною наедине. Когда же я стала немного постарше, то внимание дяди стала еще более заметным, особенно если на мне были коротенькие шортики, либо юбочка. Довольно часто он подсаживался ко мне, когда я сидела на диване, и приобнимал меня, обычно ложа свою руку на мое бедро, которое затем тихонько поглаживал.
— Ой, Фатима, ты уже помылась? А я думал, что ты еще в баньке со своими братьями, а ты уже тут. С легким паром! – его взгляд проскользил по всему моему мокрому телу, чуть дольше останавливаясь на груди и бедрах. – Как тебе, понравилось в бане-то? Хорошая банька, правда? Пар отличный! Я сам ее ремонтировал, пол годика тому назад. Сделав несколько шагов ко мне, он сел на кровать в моих ногах.
Почти сразу я заметила, что его взгляд направлен в область моей промежности. Вероятно, он пытался рассмотреть под полотенцем мои трусики, что меня сильно возмутило. Я приподнялась на локтях и поджала под себя ножки, тем самым закрыв его взору доступ к заветному месту. В ответ на это он лишь улыбнулся, переведя глаза к моему лицу.
— А ты совсем взрослая уже стала, такая... сексуальная! Помню тебя совсем еще девочкой, а теперь ты вон какая! Грудь-то какую отрастила, просто загляденье. Парни, наверное, сума сходят от тебя, я прав? Да ты не бойся меня, я тебя не съем!
— Нуу... вообще-то нет, — мое лицо залила краска, мне было очень стыдливо слушать подобные слова от мужчины, вдвое старше меня, а в придачу еще и моего дяди, — мама мне не разрешает гулять... ни с кем. Я почти все время дома сижу, никуда не выхожу.
— Да уж! Я говорил с твоей мамой по этому поводу (в его глазах при этих словах блеснул какой-то странный огонек), что нужно тебя отпускать, что мы живем не в Советском союзе, а в современном обществе. Сейчас молодежь такая, что ей нужно давать свободу. Тем более я считаю... — он немного подсел ко мне так, что теперь мог спокойно дотянуться до меня своей рукой, — я считаю, что ты не совершила бы ничего плохого, даже если бы и гуляла каждый день до утра. Так ведь?
— Ну... да! Конечно!
Я подняла руку, чтобы поправить волос, который упал на мое лицо. Сделала я это довольно резким движением, отчего полотенце, плотно обтягивающее мое тело, раскрылось и спало вниз, открыв взору дяди мою грудь в лифчике. Я попыталась резко схватить падающую «защиту», но дядя остановил меня, ухватив в воздухе мою руку.
— Ты можешь не закрываться, я ведь твой дядя! Да и стесняться тебе нечего, у тебя превосходная грудь. Ты ведь не совсем раздетая, — пояснял дядя, увидев мой вопросительный и тревожный взгляд, — на тебе бюстгальтер, которые прикрывает твои прелести. Ты позволишь? И не дожидаясь моего ответа, он потянул за мое полотенце, лишая прикрытия и нижнюю часть моего белья. Я даже не успела сообразить, что происходит, как уже оказалась на кровати в
Летняя ласка