Друзья, мои дорогие читатели!"Тяжесть любви" подошла к своему финалу. Это было невероятное путешествие, полное чувств, и я благодарен каждому из вас за поддержку и эмоции, которые вы разделили со мной! Теперь я стою на пороге новой истории. Я набросал начало серии "Единственный родственник" — о новых поворотах в судьбе Александра и Галины Петровны, и я хочу узнать ваше мнение! Если вам понравится это начало, я с радостью продолжу рассказывать об их пути. Если же вы чувствуете, что пора написать совершенно новую историю с другими героями и миром, дайте знать!Пожалуйста, поделитесь своими мыслями: хотите ли вы продолжения истории Александра и Галины Петровны или ждёте чего-то абсолютно нового? Ваше мнение поможет мне выбрать, куда двигаться дальше. С теплом и благодарностью, ваш любитель Бабушек.
— Сын, нам надо поговорить, — сказал отец, голос серьёзный, как будто я в чём провинился.
— Что случилось? — сердце заколотилось, думал, папа узнал, что я сношаю пожилую соседку Машу или бабушку, его маму, но дело было в другом
.— Когда мама умерла, а я был в коме, нашу квартиру в Краснодаре продала бабушка, но деньги у нас есть на новую. Мы посоветовались с бабушкой, хотим дать тебе шанс пожить в городе. Там и зарплата получше, и реализовать себя сможешь, выбор девушек побольше. В Краснодаре живёт твоя бабушка по маминой линии, Галина Петровна. Хоть она и не одобряла наш брак, почти не участвовала в нашей жизни и твоём воспитании, она у тебя есть. Живёт одна в двухкомнатной квартире, муж, твой дед, умер год назад. Я вчера с ней разговаривал, она примет тебя пожить к себе на время. Плюс это недалеко, 35 км, будешь дома, если что. Поживи там, если понравится, купим тебе квартиру, деньги есть, а если город не твоё — мы всегда тебе рады.
Честно говоря, я не ожидал такого поворота. Я видел свою жизнь в деревне, в хозяйстве, с бабушкой, с соседкой. Мне нравилось их иметь, и не очень хотелось что-то менять. Но отец и бабушка были настойчивы.
— Завтра на работе напиши заяву на увольнение, проработай 14 дней и вперёд в город, — сказала бабушка Валентина. — Ты молодой, не надо тебе в деревне чахнуть.
— Как скажете, — буркнул я. — Мне тут было хорошо, но попробую.14 дней пролетели быстро. Я часто бывал у тёти Маши, она плакала, грустила, что я уезжаю. Отдавалась мне, как в последний раз: и в жопу давала, и глотала. Я, будто отточил мастерство с ней, стал уверенней с женщинами, робость пропала. С бабушкой Валентиной секс был редкий, в основном в хлеву. Она почти всегда становилась раком, поднимала подол, давала мне в себя спускать. Не знала, что её подружка Маша больше мне с этим помогла. Ночью с отцом они реже предавались сексу, будто шифровались от меня, но, как только я уходил на работу, она выполняла роль жены с папой.Галину Петровну я видел в детстве пару раз, потом они перестали к нам приходить, передавали деньги на день рожденья, и всё. Папа говорил, она всю жизнь проработала лаборантом в больнице, имеет неплохую пенсию, но его не любила, и они особо не общались. Теперь муж умер, у неё на фоне стресса начался сахарный диабет, зрение ухудшилось, надо колоть инсулин.Краснодар не был мне чужим городом, я ходил тут в школу, учился, но деревня стала роднее. Денег мне дали прилично на расходы, плюс свои сбережения были. Продуктов набрали домашних: мяса, овощей, молочки. Адрес написали на бумажке. С вокзала я сразу на
Герман и Эдик