к моей груди, его язык ласкал мои набухшие от возбуждения соски. От наслаждения я стала стонать чуть громче, а Семён Лукич взял меня за бедра и придвинул к краю стола, ближе к себе. А когда он оторвался от моей груди и стал расстёгивать свою рубашку, я слезла со стола, быстро сняла шортики и, оставшись в одних трусиках, легла на кровать на спину.
Сняв рубашку и брюки, Семён Лукич остался в одних «семейниках». Он залез на кровать рядом со мной. Сначала поцеловал меня в губы, а затем стал ласкать мою грудь, облизывая и посасывая сосочки. Я начала подталкивать рукой его голову вниз, давая понять, где хочу ласки. И старик стал медленно опускаться вниз, целуя каждый сантиметр моего тела.
Добравшись до моего лобка, Семён Лукич стянул с меня трусики и как только я раздвинула ножки, впился губами в мою киску, жадно начал целовать мой клитор, губки, лобок.
Я начала сладостно стонать от наслаждения, когда он стал работать языком и вылизывать мою киску. Руками перебирала его седые волосы, подмахивала бедрами. Его шаловливый язычок исследовал всю мою киску, иногда проникая внутрь, от чего я испытывала непередаваемые ощущения.
Он одной рукой держал меня за грудь, иногда сжимая её нежно, а другой рукой пальцами гладил мой гладкий лобок. Я то запрокидывала голову назад, закрывая глаза от удовольствия, то поднимала её, чтобы посмотреть на старика. Иногда наши взгляды пересекались, ведь Семён Лукич тоже периодически приподнимал голову, чтобы посмотреть на меня.
И вот меня стал накрывать оргазм. Я выгнулась в пояснице, опустила вниз бедра, слегка сдвинула ножки и изо рта на всю квартиру вырвалось протяжное «О, дааааа!» Но Семён Лукич продолжал лизать мою киску, он как будто и не думал останавливаться. Тогда я стала отталкивать его голову и томно, сквозь стоны, прошептала:
— Мамочки, дядь Сёма, возьмите меня!
И он, ещё раз покрыв поцелуями мой лобок и клитор, приподнялся надо мной, одной рукой упёрся в кровать около моей головы, а другой приспустил трусы, взял в руку вырвавшийся на свободу член и постепенно начал проникать в мою киску, с каждым толчком погружаясь все глубже. Я обняла его ножками, скрестив их у него за спиной. Медленно двигаясь во мне, Семён Лукич лег на меня, я руками обняла его за плечи, ощущала его прерывистое дыхание возле своего уха. Войдя в ритм и немного увеличивая темп, он зашептал мне на ушко:
— Боже, Анечка, как же хорошо! Как же мне нравится, что твоя тугая киска так плотно обхватывает мой член!
Я прогибалась как кошка, ногтями слегка царапала его спину, я стонала и сквозь стоны прошептала:
— Да, Семён Лукич, не останавливайтесь! Мамочки, как хорошо!
После этих моих слов он положил руку мне на затылок и стал покрывать поцелуями мое личико, второй рукой он стал трогать меня за грудь.
Наверное спустя 20 минут я почувствовала, что меня снова накрывает волна оргазма, от наслаждения у меня затуманился разум. Я стала извиваться под стариком, сжимать простынь руками и громко стонать. Чувствуя, как я кончаю и как у меня задрожали ножки, Семён Лукич стал ускоряться и сквозь прерывистое дыхание сказал:
— О да, моя принцесса, я сейчас тоже кончу! Анечка, милая, как же хорошо!
И издавая протяжное, с хрипотцой «Ааааа», Семён Лукич стал кончать в меня, а затем рухнул на меня без сил, а я поцеловала его в шею и стала одной рукой гладить по голове. Так мы пролежали около 10 минут, после чего Семён Лукич приподнялся, посмотрел на меня, улыбнулся и говорит:
Друзья детства