но, встретив его взгляд, поняла — всё, пиши пропало. Его глаза буквально пылали похотью. Две огромные лапы схватили меня за бёдра, и, не говоря ни слова, он развернул меня лицом к стене, прижав одной рукой к мокрой плитке.
Я упёрлась ладонями в прохладный кафель, пытаясь оглянуться, но вода била прямо в лицо.
Внезапно моё тело взметнулось на цыпочки — отец впился лицом в промежность.
— БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ! — завопила я так громко, что голос отозвался эхом.
Но это его не остановило. О нет, чёрт возьми! Его язык скользнул от моих влажных губ до самого узкого отверстия, заставив меня содрогнуться.
— О, бляяяять... — застонала я, чувствуя, как в животе разгорается огонь.
Его руки раздвинули мои ягодицы, и в следующий момент язык снова погрузился в мою киску. Да, я снова вошла в режим "хочу этого".
— Лижи меня, да, блядь, да! — я не могла сдержаться.
Он то засасывал мои губы, то снова вгонял язык внутрь. Я сходила с ума — за пять секунд превратившись из скромной дочки в дрожащую шлюху.
Отец работал как профессионал, и я не понимала, как мать могла отказываться от такого.
— Поднимайся, — прошептала я.
Он встал, и его член оказался как раз на нужной высоте. Впиваясь ногтями в кафель, я оглянулась на него.
— Трахни меня, — прошипела я.
И он трахнул.
Одним точным движением он вогнал свой толстый член в мою готовую киску. С матерью, отсутствующей дома, у нас наконец-то был шанс оторваться по полной.
— БЛЯЯЯЯЯДЬ! — зарычал он, входя до самого основания.
— АААААААААААА! — мой крик снова оглушил стены.
Клянусь, мои стенки горели от того, как быстро они растягивались. Это одновременно и болело, и было чертовски приятно.
Для меня есть три вида секса: любовь, просто секс и жёсткая, грубая ебля.
Мы проскочили этап нежности, проигнорировали обычный секс и сразу перешли к животным инстинктам.
— Да... блядь... ещё... — кряхтела я в такт его толчкам.
Его руки сжимали мои бёдра, а удары его тела о мою плоть становились всё сильнее.
— Жёстче, папочка, — стонала я. — Трахни свою шлюху-дочь.
— Туг... чёртова... киска, — рычал он, вгоняя в меня свой член.
— Еби её... еби эту киску... — причитала я в ответ.
Его руки скользнули вверх по моему мокрому телу, сжимая мою грудь. Да, именно грудь — когда тебя трахают как животное, это уже не "сиськи".
Меня ебали в машинах, в кроватях, в шкафу на вечеринке и даже в палатке в летнем лагере. Но никогда — стоя. О БОЖЕ.
Он вгонял в меня так сильно, что я отрывалась от пола. На мгновение я повисла в воздухе, насаженная на его член. Осознание того, что я стала продолжением его похотливого тела, отключило мой мозг.
— ААААААААААРГХ! — мой крик снова отразился от стен.
Глаза закатились, и я почувствовала, как между ног брызнула горячая жидкость, смешиваясь с водой. Это был не просто оргазм — это было бложенство.
Этот взрослый мужчина, мой отец, вытряхивал из меня душу, а я могла только бормотать:
— Я твоя... твоя... — стонала я, прижатая к кафелю.
Я чувствовала, как моё тело содрогается в оргазме. В этот момент он действительно владел мной.
— Кончай на папин член, — прорычал он.
— Папин член... папина киска... — бредила я.
— Нравится, шлюха? — его голос звучал хрипло.
— Обожаю... трахни меня, папочка...
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как его сперма вытекает из меня.
Вдруг его рука скользнула между нашими телами. Что он задумал? Я уже была на грани нового взрыва, когда его толстый палец вошёл в мою задницу.
Вообще-то я не фанатка анала — телеграфный столб в заднице
Катя. Друг сына.