Сначала, он в свете последних новостей и пребывая в прекрасном расположении духа, и сам проявил к жене гораздо больше интереса, чем проявлял последнее время. Но когда она ответила на его «инициативу», «подхватила эстафету» и всё не закончилось парой раз, то… воспринял это как должное и сам заразился таким энтузиазмом жены. Тем более что это так тешило его мужское самолюбие.
Ольга же прекрасно понимала, что происходит. Хотя при этом всё ещё не могла разобраться в себе самой. Бывает и так! Что она точно знала, так это то, что она ошибалась, когда думала, что когда закроет дверь за юным Димой, то всё будет как прежде. Да, можно замыть следы спермы на платье, но вот также «замыть» то пьянящее ощущение…. владычества, вседозволенности, того, что ты делаешь что-то «неправильное», несправедливое (по отношению к этому юноше), но такое приятное для тебя, не получалось. Это чувство ни с чем не сравнить. И оргазмы, которые она тогда получила от Диминого языка, были яркими и восхитительными, но они были далеко не самым главным во всем происходящем. А вот то, на что шёл этот худощавый невысокий мальчик для того, чтобы доставить ей это наслаждение, не требуя ничего для себя, и принимая все неудобства, смущения и даже в какой-то степени унижения, только бы удовлетворить её похоть и желания, это…. это не выходило у неё из головы.
Она чувствовала себя эгоистичной сукой и шлюхой! И это она! Которая на работе в школе столько лет говорила и будет говорить, причем совершенно искренне, всякие правильные вещи своим ученикам, которые всего на несколько лет моложе этого Димы, хотя некоторые при этом и выглядят гораздо мощнее и брутальнее его. И оказавшись волею обстоятельств в такой роли, она вместо того, чтобы чувствовать сожаление и чувство вины перед этим юношей, понимала, что совершенно не испытывает ничего подобного. Наоборот, Ольга чувствовала, что эти мысли и воспоминания её возбуждают, и она хочет это повторить.
А в том, что она это повторит, Ольга уже не сомневалась. Первый раз это было стечением обстоятельств и защитной реакцией на происходящее. Ольга не совсем понимала что происходит и почему её это так возбудило, и за маской легкого высокомерия, надменности и отстраненности, скрывала и от себя и от этого Димы то, как ей нравится происходящее. Второй раз она больше «играла» для своей подруги Аллочки, причём ставя при этом юного Диму в очень неловкое положение. И ей вроде бы должно и за это быть неловко и стыдно перед ним. Но вспоминая это, Ольга понимала, что она «должна» испытывать чувство вины перед Димой, но совсем его не испытывает его. И это её немного пугало.
Наоборот, теперь Ольга понимала, что то, что происходило, ей безумно понравилось. Понравилось то, что есть такой вот безропотный тихий мальчик, который всё стерпит. Понравилось быть с ним именно такой… похотливой, эгоистичной, надменной и могущей воспользоваться им в любой момент так, как она захочет, не задумываясь о том, что он сам думает по этому по поводу. И зная, что он после этого он ещё будет и благодарить её, чтобы она с ним не сделала. И теперь она хотела быть с ним именно такой вполне осмысленно, а ничего не играя.
Ольга постоянно прокручивала это в голове. И на работе, и когда занималась домашними делами, и когда ходила в магазин и… когда была с мужем. Она теперь постоянно пребывала в возбуждённом состоянии. Прежде всего, она была, конечно, в моральном возбуждении, но нередко моральное возбуждение переходило и в физическое. От этого были
(2) Прохладная Бухта "Микаэлла ч.1"