ради них это все? — женщина кивнула в сторону перепуганного Виталика.
Лена могла только молча кивнуть, глотая слезы. Женщина тяжело вздохнула.Она посмотрела на своего сына с таким презрением, что тот опустил голову. —Выйди. И больше никогда не появляйся здесь, — сказала она Лене, не повышая голоса. — И смени род деятельности, девочка. Пока не стало слишком поздно.
Лена, не помня себя, выскочила в подъезд и бросилась бежать вниз по лестнице. Она выбежала на улицу, прислонилась к холодной стене дома и зарыдала, трясясь всем телом. Ее поймали. Почти. Она видела в глазах той женщины не столько гнев, сколько жалость и отвращение. И это было унизительнее всего.
Через несколько минут подъехала машина Артема. Он вышел, увидел ее заплаканное лицо. —Что случилось? Где деньги? —Мама… вернулась… — еле выговорила она. —И? Отдала деньги? —Нет… она… она меня выгнала… —Дура! — в его глазах вспыхнула ярость. — Провалила все! Из-за тебя теперь могут быть проблемы!
Он схватил ее за руку, грубо втолкнул в машину. Всю дорогу он молчал, сжимая руль так, что костяшки пальцев побелели. Он не спросил, не напугана ли она. Не поинтересовался, что она чувствует. Его волновали только потенциальные проблемы и потерянные деньги.
Вернувшись в общежитие, он зашел вслед за ней в комнату. Дети, увидев маму, потянулись к ней. Она прижала их к себе, пытаясь унять дрожь. —Слушай сюда, — прошипел Артем. — Этот долг никуда не делся. Ты будешь работать дальше. Но теперь только на проверенных клиентах. И если еще раз подведешь меня… — он не договорил, но его взгляд, упавший на детей, был красноречивее любых слов.
Он вышел, хлопнув дверью. Лена осталась одна с детьми. Она сидела на кровати, обнимая их, и смотрела в одну точку. Страх от недавнего провала постепенно сменялся другим, более глубоким и тяжелым чувством — осознанием своей полной, абсолютной зависимости. Она была в ловушке. И единственный способ выжить — продолжать играть по этим грязным, унизительным правилам. Ради них. Ради этих двух маленьких спящих комочков, которые были единственным, что у нее осталось. И ради которых она была готова на все. Даже на то, чтобы снова надеть эту дурацкую школьную юбку и белые стринги и пойти туда, куда пошлют.
как я стал соской