Она увеличила фото, вглядываясь в знакомую, ненавистную ей спину Михаила, в его властную позу.
— В парке... — прошептала она с горькой усмешкой. — На людях. Он и со мной так начинал.
Она отдала телефон, и ее взгляд стал твердым и решительным.
— И когда ты сможешь с ним поговорить? — Она намеренно задала вопрос быстро, предполагающий быстрые действия, не оставляя времени на раздумья и откат.
— Я думаю, завтра, — тут же ответила Вика, подхватив заданный темп. Ее глаза горели. — Он ведь работает в школе №6. Я туда загляну. Поговорю. Надавлю. У меня есть много всего... общих фото и переписок.
Яна с едва заметной улыбкой наблюдала, как Вика ей начинала верить, и всем сердцем начинала хотеть ей помочь.
— Прекрасно, — повторила она, делая очередной ход. Она снова взяла свой телефон, пролистала несколько фото и нашла снимок Кати — не вульгарный или соблазнительный, а самый обычный: Катя в парке, улыбающаяся, с сияющими глазами, совсем юная и беззащитная. Она протянула телефон Вике. — Посмотри. Какая она милая. И абсолютно беззащитная перед ним.
Она пыталась выстроить в голове Вики идеальную дихотомию: невинная жертва (Катя) и абсолютный злодей (Михаил). Это должно было подлить масла в огонь ее праведного гнева.
Вика взглянула на фото. На ее лице на мгновение мелькнула тень чего-то сложного, но она быстро подавила это чувство, кивнув.
— Да, она красивая. Ей стоит помочь.
Яна внутренне ликовала. Это была победа. Но любой успех нужно закреплять. Ее выражение лица стало серьезным, почти суровым.
— Но понимаешь, Вика, — ее голос опустился до доверительного, конфиденциального шепота, — Михаилу не стоит знать, от кого информация. Никогда. И вообще... о нашем сегодняшнем разговоре лучше никому не говорить. Это все строго конфиденциально. Я ведь психолог, у меня профессиональная тайна. И у тебя теперь тоже.
Она смотрела Вике прямо в глаза, вкладывая в свой взгляд всю силу внушения. Это был не совет, а приказ, замаскированный под заботу о безопасности.
— Да, я понимаю вас, Яна. Я никому не разболтаю. Никто не узнает.
Дальше их разговор продолжился, но это была скорее формальность, необходимая Яне для красивого и спокойного завершения сеанса. Она дала еще пару общих советов о том, как вести разговор, сохраняя самообладание. Когда разговор подошёл к концу, она проводила Вику до выхода, еще раз поблагодарив ее. Перед тем как отпустить Вику, она бросила на прощание еще одну фразу, тщательно взвешенную и манипулятивную:
— Как только поговоришь с Михаилом, напиши мне, пожалуйста. Мне важно знать, какой он дал ответ. Чтобы я понимала, что сказать жертве.
Она снова назвала Катю «жертвой». Специально. Чтобы окончательно закрепить в сознании Вики нужную ей роль и расставить всех по местам в этой сложной шахматной партии. Со стороны Яны все выглядело идеально, но как оно сложится и будет, она не знала, и предугадать сложно, Михаил не так прост, и Яна это знала.
Понедельник. Уроки для Кати проходили быстро и без особого напряжения. Нового материала не было, шла рутинная подготовка к школьным экзаменам. Единственное, что постоянно напоминало о своем присутствии и выводило из равновесия, — это анальная пробка, которую Михаил Петрович снова приказал ей вставить с утра.
Катя уже привыкла к его приказам, но эта деталь особенно раздражала. Она чувствовала себя скованной, каждое движение напоминало о его власти, о том, что даже здесь, в классе, она не принадлежит себе полностью. Она ловила на себе взгляды одноклассников, и ей чудилось, что кто-то о чем то знает.
И вот во время урока истории телефон в кармане ее юбки тихо завибрировал. Украдкой, под партой, она
Встреча одноклассников. 2-й день