стоны стали громче, я кусала губу, чтобы не разбудить Игоря, но воспоминания накатывали. "Залейте меня, суки!" — шептала я, теребя клитор быстрее, засовывая пальцы глубже, чувствуя, как оргазм подкатывает. Я представляла Олега, его толстый хуй в моём рту, бородача, кончающего на сиськи, худощавого в пизде — все их хуи, их грубые руки, их грязные слова: "Эта блядь ненасытная!"
Мои сиськи подпрыгивали от моих движений, а пизда горела. Я кончила, крик застрял в горле, тело изогнулось, соки брызнули на пол, как будто я снова была в той мастерской, утопая в их хуях. Но даже оргазм не принёс облегчения — я хотела ещё, хотела, чтобы Лёша увидел, какая шлюха вышла из его учительницы.
Поздно, но случилось...2