А Толян не терял времени даром. Он, еще немного полапал Людку, за сиськи, а потом решительно залез всей своей огромной пятерней ей в трусы. «Не надо...», — вяло попыталась сопротивляться Людка, но тут же застонала, когда Толян своим средним и самым толстым пальцем провел ей вдоль половой щели. «Течешь уже, сучка!» – довольно прошептал Толян. Он вытащил руку, обтер ее о свои штаны, потом взял Людку, за плечи обоими руками и резко стащил с нее халат. Потом также резко стащил с нее трусы и опять прижался к ней сзади, к ее голым теперь ляжкам.
Я смотрел на свою голую жену в объятиях этого вурдалака и часто-часто дрочил. Анатолий лапал жену, по всему телу: «За плечи, за грудь, за живот, за ляжки, за «Любовную дырку», за ноги... а я стоял и дрочил на все это». А Людка все только шепотом повторяла: «Ну не надо... Не надо... Ну я очень Вас прошу... не надо...». Анатолий развернул ее к себе лицом, высунул свой мясистый и толстый язык, облизал Людкины губы, а потом засосал их в себя. Он сосал и засасывал ее губы, а саму Людку все крепче и все туже прижимал к себе, прижимал ее торчащие сиськи к своей волосатой груди, прижимал, за жопу, её промежность к своему члену. И она чувствовала и его язык, и его волосатую грудь и его огромный член и все больше и больше отдавалась ему. Моя Людка, уже не принадлежала мне, а принадлежала вот этому Толяну, этому орангутангу, о котором, еще несколько дней назад, я и слыхом не слыхивал.
Надо сказать Толян все делал достаточно умело, уверенно и грамотно. По Людкиному лицу растекалось такое блаженство, какого я на нем никогда-никогда, за все годы нашей совместной жизни, никогда еще не видел. Хотя и не скажу, что я уж каким-то лохом в этой теме был... Наконец, Анатолий решил показать моей жене свое орудие. Он отступил, от нее на шаг и стащил треники. Толстый член тяжело вывалился, из них, закачался и стал медленно подниматься, все увеличиваясь и увеличиваясь в своих размерах. Людка приоткрыла глаза, охнула и снова зашептала: «Ох не надо... не надо... прошу Вас...». Не обращая на ее причитания никакого внимания, Толян просунул свою дубину ей между ногами, посадил на нее Людку и стал потихоньку тереться своим членом, об ее влагалище. Почувствовав такой член у себя между ногами, моя жена немного опомнилась, попыталась слезть и отодвинуться, от Толяна, но тот крепко прижимал ее к себе, не давал слазить и все терся и терся о Людкину промежность.
А натешившись этим, он поднял Людку, за жопу и потащил на кровать. Толстая залупа торчала между Людкиными ногами, со стороны жопы и казалась готова была взорваться, настолько она была надутая, настолько натянутая, вся какая-то иссиня-красная. «Сейчас, он ей вставит! Сейчас, он Людке вставит! Сейчас он ее выебет!», – застучало у меня в мозгах. Но, я не сдвинулся с места. Анатолий положил мою Людку на кровать, раздвинул ей ноги, сам опустился на нее сверху и стал потихоньку вправлять. «Сейчас, сейчас, сейчас...» Как при замедленной киносъемке, я увидел, как толстая залупа этого Толяна, этого ебаря-убийцы, этого мужлана-мужика уперлась моей жене во влагалище. Я увидел, как раздвинулись половые губы, как залупа, по смазке съехала, ко входу, во влагалище, раздвинула его и всунулась туда наполовину. Жена почувствовав, что ее, уже ебут, вдруг заплакала навзрыд, как девчонка, которой рвут целку.
Толи ей действительно было больно, от такого размера, толи ей было стыдно изменять
Собака и дятел