глаза блеснули, – иногда не только. И ведь самое парадоксальное – дети при ней всегда были. И командир в итоге все знал, но сделать ничего не мог. Она нас заставила чувствовать себя богами, а себя – самой желанной женщиной на свете. Вот такая у нас была… боевая подруга.
Он умолк, и в его глазах читалась не просто пошлая бравада, а ностальгия по тому странному, невозможному, грешному и прекрасному времени, которое навсегда осталось там, за забором с колючей проволокой. По женщине, которая была их общим сном наяву, их самой сладкой армейской тайной.
Шоколадный заяц: первый раз с Олей