к Азуле, и подхватываю её прежде, чем смуглянка падает на землю. Придерживая девушку, выдёргиваю стрелу из её спины. Видя, что наёмники уже нацелились и на меня, вскидываю перед собой правую руку, указав ей на всадников, и кричу:
— Гайра дан сейр!
Всё происходит молниеносно, будто по щелчку. Сорвавшись с моих губ, эти три слова разом обрывают множество жизней. Замертво падают на землю как подкошенные как всадники, так и лошади. Достаётся и запертым в клетке рабам. От понимания, что я натворил, впадаю в ступор. Беглым рабам я смерти не желал, но тёмная магия проклятого браслета прикончила и их.
— Лжец, - едва слышно бормочет Азула, выводя меня из оцепенения.
Помотав головой, аккуратно укладываю раненную девушку на траву. Мои лекарские познания оставляют желать лучшего, но даже после беглого осмотра становится понятно, что с такими ранами смуглянка долго не протянет. Спасти её может только чудо в лице мага света, но кроме меня никого рядом больше нет. Тяжело дыша, Азула дрожащей рукой хватается за стрелу, застрявшую в груди, и пытается её выдернуть, но сил на это у девушки не хватает, поэтому делаю это вместо неё. Приоткрыв рот, из которого течёт кровь, умирающая девушка просит дать ей воды. Выполняя её просьбу, подбираю валяющийся неподалёку бурдюк, спешу обратно к Азуле, и подношу к её губам. Девушка делает пару маленьких глотков, из последних сил благодарит меня, после чего запрокидывает голову набок, и навсегда затихает. Глядя на покойницу, прикрываю её глаза ладонью.
А ведь оставалось всего ничего. Через час, максимум, полтора, мы бы добрались до города. Даже не знаю, судьба ли это или же просто совпадение. Я пытался понять, кто для меня меньшее зло – Азула или Ниола. Да и у самой смуглянки наверняка были далеко идущие планы. Кто же мог предугадать, что всего одна случайная встреча перевернёт всё с ног на голову? Если точно знаешь, когда и где упадёшь, можешь падения избежать или заранее подстелить что-нибудь мягкое. И пусть, если верить Ниоле, Азула вела меня на смерть, мне смуглянку даже немного жаль, пусть и не так сильно, как беглых рабов, погибших по моей вине.
Хочу уже вернуться к скакуну, как вдруг правую руку будто обжигает огнём и сильно сдавливает. Вслед за болью на меня обрушивается сильное головокружение. Ноги подкашиваются, перед глазами всё плывёт, но дурнота быстро проходит. Помассировав виски, смотрю на правую руку, и замечаю, что кожа на участке над браслетом приобрела красноватый оттенок, а вены слегка вздулись. Не к добру это. Перестав смотреть на руку, хочу вернуться к скакуну, как вдруг замечаю неподалёку Ниолу.
— Поздравляю. Твоё желание исполнилось, - обращаюсь к единокровной сестре.
— Но не благодаря тебе. Не ты её убил, - подмечает Ниола.
— Да какая разница? Азула мертва. Её больше нет. Ты этого хотела – ты это получила.
— У нас был другой уговор.
Ну начинается!
— То есть, помогать мне снять эту проклятую железяку ты не собираешься? – на всякий случай уточняю, уже догадываясь, каким будет ответ.
— Помогу. Но не сейчас. Эта тварь пытала меня, убила, и когда я просила напоследок дать мне воды, отказала мне даже в такой мелочи. Но она просто выполняла приказ.
— Подожди, дай сам догадаюсь, - прерываю Ниолу. – Судя по всему, приказы Азуле отдавал её отец. Хочешь, чтобы я его прикончил?
— Да. Сделаю это, и я помогу тебе снять браслет. Клянусь.
— И как я должен это сделать? Азула ничего толком про него не рассказала. Я понятия не имею, кто он, и где его искать.
Сато, Акико и Йоки