Я напустил на себя грозный вид и спросил, будет ли она меня теперь слушаться, или оставить её здесь до вечера, чтобы какие-нибудь бомжи подобрали и воспользовались ею.
Всё лицо девочки было залито слезами, в глазах было паника, и отвечая, она сильно мычала ртом занятым соской и утвердительно кивала головой.
Лишь "сфоткавшись" около коляски так чтобы было видно голенькую Светку, мы вернулись домой и когда мы вынули соску, девочка вздохнула с облегчением. Вынув Свету из коляски, мы обнаружили что вся простыня под ней мокрая, но без резкого запаха мочи.
На сегодняшний день у нас фантазия на наказания закончилась, да и время поджимало. Но все равно, ещё разок добившись от Светки утвердительного кивка что она будет слушаться меня, только тогда мы стали освобождать её от пут.
Плача от облегчения и разминая руки, Света первым делом избавилась от погремушки в её попе и уже хотела надеть трусики, как я, для проверки её послушания, запретил пока надевать трусы.
Смущаясь и горя от стыда, девочка послушно одела все остальное и замерла, стараясь прикрыть платьем как можно больше внизу. Я, для контроля, сказал задрать перёд платья, показав писечку, и "сфотографировал" её ещё раз.
Лишь после уходя Лехи и Кати, перед появлением моей мамы, я разрешил ей одеть трусики.
После этого дня Светка стала как шёлковая. Приходила домой сразу после школы и сразу же садилась за уроки, не давая повода мне её наказать. Я даже немного затосковал, желая увидеть вновь её голую попочку и отшлепать её.
К тому же мне Леха подогнал рукописно написанные отрывки из Мопассана, "Эммануэль" и "Лолиты", а затем и плохо пропечатанные тексты под названием "Запрещённые новеллы" неизвестного для меня автора про похождения физрука в школе. Это брат Лехи работал в ИВЦ и, когда не было начальства, набирал и печатал порнографическую литературу.
Но судя по всему, и Светка соскучилась по "наказаниям". Хотя, как у нас повелось, выполняя мои требование, она делала уроки, сидя на моих коленях, когда я читал учебник, а она писала письменную работу на столе, но я иногда чувствовал как её попка елозила и доносились вздохи. А иногда даже она "забывала" закрыть дверь в ванную, когда мылась и я мог наблюдать сквозь приоткрытую дверь её щупленькую фигурку.
Впрочем меня, в том моем возрасте это не впечатляло, моя голова была занята типичными мальчишескими проблемами, далеками от половых отношений.
Однажды я случайно подслушал её разговор с подружками. Подходя к своему подъезду около угла, я увидел около подъездных дверей Светку, Таньку и Любку. Максимально прижавшись к стене, я как можно ближе придвинулся к ним и услышал обрывок разговора:
-.. . а потом снял трусы и стал бить по попе. У меня от его ударов разлилось такое тепло в письке, а потом как дёрнуло! У меня глаза ничего не видели, а от письки словно пошел огонь по всему телу !
Тут начитанная Танька стала умничать, говоря, что это был "оргазм", и на самом деле он должен быть от проникновения мужчины в женщину.
А Любка поймала смешинку, начав смеяться что Свете понравилось наказание и в шутку попросив и её позвать в следующий раз.
Тут их кто спугнул, выходя из подъезда и они разбежались по домам.
"Света не рассказала, как её вывозили в коляске!"- понял я. Но зато рассказала, как я её шлепал. Значит она уже приняла это и нормально к этому относится. Надо продолжить!
К моему счастью, в этот день Светке задали учить стих, что ей всегда давалось трудно, и после нескольких попыток мямлить и запинаться, я ей поставил условие, что она будет стоять
Панель. Машка. Пути назад нет (ч.7) (Продолжение)