вышколил, а она с характером похлеще меня была! До сих пор вспоминаю, как ей понравилось тебе подчиняться!
— Ну так в чем дело? Плёток у вас полно!- пошутил я, кивая на увешанные ими стены.
— Ну не только в этом смысле!- рассмеялась Люба, как была в костюме кошки, только чуть отодвинув хвост, отошла в сторонку и стоя наклонилась, чуть ли не вдвое сложившись и оглянулась на нас. Тут же к ней поспешила подруга и прихватила ремнями вместе лодыжки и кисти рук.
Видя мой сразу взметнувшийся член, Любка сдавленным голосом снизу сказала мне :
— Но сначала отпори!
Я немного застыл в неуверенности, но тут мне на помощь пришла Танька, вручив в руку дощечку с ручкой, как я потом узнал, под названием пэдлл. Я ударил прямо по ягодице и на ней остался красный след.
— Сильнее и чаще!- задыхающимся голосом попросила Люба.
Я стал чаще наотмашь прикладывать дощечку к её заднице и вокруг раздавался звук хлестких ударов. Казалось ей было неудобно так стоять, с приливом крови к голове, но она не просила пощады или прекращения, лишь наоборот, более сильных ударов. Я обратил внимание как от моих шлепков непроизвольно сжимались пальцы ног женщины, а дыхание прерывалась и все тело вздрагивало.
И по наитию и по подсказке рядом стоящей Тани я перемещал удары по всей поверхности задницы Любы, и особенно громких вздохов-стонов я добился, когда перешел на область перехода ягодиц в бедра, в самой их чувствительной области. Тут удвоилось количество и громкость стонов и всхлипований, а руки и ноги Любы стали непроизвольно дергаться.
Невольно войдя в раж, я непрерывными шлепками дощечки добавлял краску ягодицам и по наитию, по старой памяти, стал кричать на Любку:
— Опять ты сделала ошибки в контрольной? Вот тебе наказание! Вот! Вот! Вот еще раз!
От этих слов женщина еще больше задергалась и стала плакать, громко кричать и умолять о пощаде:
— Я больше не буду! Ой больно! Ой, не надо!
Я невольно приостановился, приняв всё за чистую монету, но стоящая рядом Танька снова направила мою руку и я продолжил "наказывать"!
Не прошло и несколько минут, как Любка даже в этом связанном виде сильно выгнулась насколько возможно и затряслась, дергая бедрами. Я остановился переводя дух и наблюдал, как набухшие и красные от порки пельмени половых губ выпускали из щелки оргазменную жидкость Любы, а она уже утихающими вздохами синхронно "комментировала" это. Ее тело, все также затянутое в латексный костюм женщины-кошки, было очень сексально наклонено и даже хвост из ануса не мешал наслаждаться видом женской вульвы.
Тут уж я без всякой подсказки Таньки направил и так неимоверно возбужденный от этой сцены член прямой в центр текущей киски, без предварительной ласки.
Моя головка благодаря обильной смазке сразу же ворвалась во влагалище и еще успела зацепить затихающие спазмы предыдущего оргазма, как я, своими движениями пениса, стал снова "накручивать" Любку.
Все также не имея возможности двигаться, она покорно принимала мой член, и я от этой необычной для меня позы испытывал всепоглощающее чувство наслаждения.
Я со всей силы вставлял свой член в этот необычный станок, и, казалось, нащупывал головкой вход в матку, упираясь в неё. Держа руками для устойчивости за талию, я, не щадя Любку, буквально драл её! Она снова начала завывать и дёргаться навстречу моим толчкам. Подошедшая Таня крутила ей соски и от этого еще больше Люба дрожала и стонала, повышая тональность. Мой член ощущал на себе все спазмы влагалища и это не могло продолжаться долго. Я уже подходил к своему пику
По своему опыту жизни в посёлке, я знал, что если не
Танька