продолжения и мой взгляд упал на её короткие штанишки пижамы, одетую несмотря на ощутимую прохладу в плохо отапливаемом помещении. Я поинтересовался, зачем она надевает столь короткие юбки на работу.
— Я не специально, я из этих, купленных ещё мамой, выросла и мне больше нечего надеть! Мне немного осталось накопить, я приглядела комплект по распродаже в магазине, как раз на мой рост!
Тогда я принял решение. У моих дочек ещё полно оставалось одежды, которая им была уже мала, в нашей квартире. Поэтому я перехватил руку Маши, нащупывающую что-то в моей ширинке и объявил ей, что ночи стали холодными и отопление в кофейне по ночам недостаточное. Поэтому приглашаю сегодня её к себе домой, где у меня живёт племянница, а потом с её жильем что-то придумаем. И обнадежил насчёт одежды, пообещав найти что-нибудь из ненужного, оставшегося от моих дочерей.
Девочка обрадовалась и вскочив, бросилась собираться. Она со всей своей непосредственностью, стоя ко мне спиной, стянула пижамку и штанишки и стала переодеваться в свой уличный гардероб, скорее летний, чем осенний и явно теперь не по погоде.
Её попка, ничуть не скрываемая кружевными трусиками, перекатывалась булочками ягодиц при движении и наклонах и Маша до последнего ничего не одевала на низ.
Собравшись, мы закрыли кофейню и поехали на квартиру. По дороге я позвонил племяннице Ире и предупредил что везу гостя, чтобы она по своей приобретенной привычке не разгуливала голой по квартире.
Приехав, я представил девушек друг другу и объяснил Ире все обстоятельства с Машей.
Племяшка всплакнула от жалости и обняв приобретенную подругу, ростом почти на голову ниже её, повела в свою комнату, чтобы подобрать, по моей просьбе, что-нибудь из одежды моих дочерей, из которой они выросли.
За ужином Маша сидела уже в обновках, что-то было велико, что-то в самый раз и от возникшего у неё чувства благодарности готова была расплакаться. Мы с Ирой развлекали её как могли, шутили, смеялись и потихоньку девушка оттаивала, принимая участие и в нашем разговоре.
На ночь мы Машу определили на свободную кровать Лизы. Девушки устроили суету со сменой белья, потом у них пошли ванные процедуры, а я так и уснул на своем диване, не дождавшись прихода Ирочки, как у нас повелось при каждой моей ночевке в квартире.
Но зато глубокой ночью проснулся от того, что кто-то сосет мой член. Я всегда спал без трусов, только иногда укрывался одеялом, и поэтому ничего не почувствовал, пока не добрались до моего дружка.
— "Ирочка вспомнила про меня!"- подумал я.
Племяшка избрала интересный стиль, нанизываясь ртом на головку, но не продвигая дальше. Её язычок обрабатывал головку, опускаясь до основания ствола члена и иногда задевая и мошонку. В темноте мне было плохо видно, только угадывался контур головы, опускающийся на шляпку пениса.
Поняв по каким-то признакам, что я не сплю, племянница прервалась и развернувшись ко мне спиной, стала насаживаться на мой кол, торчащий строго вертикально.
" Это что-то новенькое!- подумал я. Раньше Ирочка так не делала, давая мне возможность насладиться её чувствительными большими грудями, да и сама получая от этого удовольствие.
Племяшка осторожно опустилась на мой член и осталась так на некоторое время. Я чувствовал как пульсирует её необыкновенно тесное влагалище, хотя уже не раз посещал его. Благодаря противозачаточным средствам, выданным моей женой, Ирочка регулярно познавала оргазм от выброса внутрь её тела моего семени и сама тоже догонялась.
Но сейчас она медленно поднималась и опускалась, упираясь коленками и перед моими глазами мелькали булочки ягодиц, без обычного для неё страза, торчащего из ануса. И из её груди уже начали вырываться стоны наслаждения от встречного
как...