все поздно встали. Но вопреки моему опасения, Катя и Ира выглядели примиренными и открытого фырканья или недовольства ни от той, ни от другой я не видел. И Виолетта изменилась! Она словно похотливая кошечка сладко улыбалась каким-то своим мыслям и стреляла глазками в мою сторону. А потом объявила Кате, нисколько не стесняяясь рядом сидящей Иры:
— Я теперь не девочка!
Метнув в мою сторону взгляд, моя сестра всё поняла, но не стала закатывать скандал, чего я опасался. Но видимо это повлияло на её решение отъехать домой, даже раньше запланированного.
Сначала заказав билеты на жд поезд, который оказался на завтра, мы весь день посвятили магазинам в поисках подарков и сувениров матери и многочисленным родственникам.
Погуляв на прощание по городу, мы все вместе собрались вечером на ранний ужин, так как на поезд надо было вставать рано утром.
На этот раз было настоящее застолье родственников, мы много шутили, разговаривали и даже Катерина легко относилась к подколкам Виолетты и Иры в свой адрес. А я несколько раз замечал под столом на своей ширинке женскую руку и судя по прищуру, это была Катина подруга. И настолько мы расслабились, что предложение Виолетты сыграть в карты на раздевание ни у кого не встретило возражений.
Захмелевшая Катерина попыталась ограничить участие своей дочери, но Ира на неё цыкнула, и та окончательно согласилась.
Весело, с шутками, с прибаутками, с подколками и жеманством, каждый участник игры постепенно освобождался от предметов одежды, благо их и не так много было, так как было тепло и даже жарко в квартире.
Первой, специально или нет, полностью проиграла свою одежду Виолетта. Жеманно сняла трусики, и я успел еще разглядеть розовые края её чисто выбритой киски, впервые увиденной мною при свете дня, она положила их на аккуратное стопку своей одежды и снова села играть. Хотя она и прикрыла коленями свою щёлку, но увиденное ранее, как и оставшиеся неприкрытыми груди у неё будили моё желание.
Еще с предыдущей партии, из-за проигранного ею лифчика, я наслаждался видом её грудей. При освещении они казались еще более великолепнее, чем ночью. Филигранные конусы сидели словно влитые и только лишь от движения руки они смещались.
Не только я не мог отвести глаза от них, но и Ира, а также и привычная, наверное, к их виду Катерина. И тем самым меня удивила эта реакция сестры, практически уже не скрывавшая свою привязанность к подруге".
Следующей два раза проигравшейся в впух и впрах оказалась моя племянница. Сначала сняв бюстгальтер, она под строгим взглядом матери смущенно прикрывала одной рукой груди во время следующей игры и поэтому отвлекалась и проиграла.
Сняв кружевные трусики, она теперь не стала больше прикрывать грудь и чувствовала себя гораздо раскованнее. Ее захмелевшая мать ничего не сказала, лишь изредка хмурясь.
Я же старался делать изумленное лицо и отводить глаза от грудей Ирочки, чтобы не вызвать подозрение её матери.
Ну а впоследствии проигравшая и раздевшаяся Катерина невольно приковала взоры всех присутствующих самым большим размером груди. Своим четвертым она пошла в нашу мать и её пирамиды своей внушительностью просто отвлекали нас от игры, что впрочем ей не помешало проиграть и трусики.
Тут все женщины объединились против меня и я стал терять один элемент одежды за другим. Проиграв и плавки, я решил немного поиграть:
— Не буду снимать! Кому надо, тот пусть и снимает!
Я гордо стоял перед ними с выпячивающимся бугром и откровенно красовался.
— Карточный долг это святое! Все же сняли!- подала пьяный голос Виолетта.
— А я не буду! Среди вас несовершеннолетние!
— Какая несовершеннолетняя, раз целки лишилась!- тоже заплетающимся языком сказала Катерина.
Лучше была бы взбучка